Оценка пресс-секретаря Минобороны Армении Арцруна Ованнисяна, что в приграничной зоне больше не существует перемирия, и правильнее использовать слово «война», понятна, поскольку нельзя исключать военное развитие событий.
В беседе с Первым Информационным такой комментарий сделал заместитель министра иностранных дел Нагорно-Карабахской Республики, председатель Общественного совета внешней политики и безопасности НКР Масис Маилян, подчеркнув, что «армянское общество не должно заниматься самоуспокоением».
С другой стороны, он добавил, что необходимо венными и политико-дипломатическими методами вернуть азербайджанскую сторону в конструктивное поле, чтобы эта страна выполнила свои международные обязательства. Наш собеседник говорил также о последней встрече президентов и ее результатах.
— Господин Маилян, перед встречей президентов Армении и Азербайджана, состоявшейся 19-го декабря в Берне, дипломаты, эксперты выражали надежду, что если встреча не простимулирует прогресс переговоров, то, по крайней мере, должна снизить напряженность в зоне Карабахского конфликта. Но сейчас мы видим совершенно противоположное. Фактически, организация провокаций перед встречами на высоком уровне, и также после них стала четкой закономерностью. У людей возникает логический вопрос: насколько оправдано участие в этих встречах, если по этой причине у нас бывают даже потери. На Ваш взгляд, не правильнее было бы хотя бы раз подвернуть демаршу встречи с президентом, министром иностранных дел Азербайджана?
— Азербайджан нарушает режим прекращения огня на постоянной основе, иногда с большей, а иногда с меньшей интенсивностью. Исключения были в период проведения в Азербайджане тех или иных международных или же общереспубликанских мероприятий, которые требовали стабильной обстановки. Например, летом этого года, в дни проведения Европейских игр в Баку азербайджанская сторона не была заинтересована в дестабилизации и прекратила провокационные действия на границах.
Встречи на высшем уровне за рубежом, визиты в регион конфликта высокопоставленных зарубежных дипломатов или мониторинг режима прекращения огня с участием сопредседателей Минской группы ОБСЕ не являются помехой для Азербайджана в плане искусственного нагнетания напряженности в регионе.
Если гибель наших военнослужащих была бы напрямую связана с проведением саммитов, то от этих редких встреч несомненно стоило бы отказались. Ведь больше года руководители Армении и Азербайджана не встречались, но от этого азербайджанская диверсионная активность и обстрелы карабахских оборонительных позиций и армянских приграничных населенных пунктов не прекращались.
-Каковы результаты встречи Саргсян-Алиев, если, конечно, были какие-то результаты?
— Из-за деструктивной позиции Азербайджана ситуация с урегулированием настолько осложнилась, что уже сам факт встречи президентов Армении и Азербайджана, а также сохранение Минской группы ОБСЕ как переговорного формата воспринимается в качестве результата.
В итоговом заявлении сопредседателей Минской группы ОБСЕ сказано, что президенты поддерживают работу посредников по снижению рисков нарушений режима прекращения огня, включая механизм расследований. Республика Армения и Арцах всегда поддерживали эту идею. Азербайджан же не проявлял интереса в решении этого вопроса, поскольку отсутствие механизма контроля позволяет азербайджанским вооруженным формированиям уходить от ответственности за убийства, совершаемые на границах с Арменией и Арцахом в условиях заключенного перемирия. Насколько изменились подходы азербайджанской стороны станет известно в ближайшие время.
— В этом плане в переговорном процессе есть, или может быть какой-нибудь положительный прогресс?
— На этом этапе ожидать каких-либо подвижек в урегулировании азербайджано-карабахского конфликта не приходится. На самом деле, пока Азербайджан не откажется от силовых методов в решении политических проблем, сохранение перемирия, а не урегулирование конфликта будет оставаться приоритетной задачей, как для стран-сопредседателей МГ ОБСЕ, так и для армянских сторон Нагорно-Карабахского конфликта.
— На Ваш взгляд, обсуждалось ли на встрече президентов какое-либо предложение или вариант урегулирования конфликта? В последнее время министр иностранных дел Азербайджана много говорил о «предложениях Лаврова». Что Вы можете сказать об этом? Существует ли эта «секретная программа»?
— Думаю, что основной темой обсуждения в Берне было сохранение режима прекращения огня на границах. Что касается «предложений Лаврова», то об этом сообщали только азербайджанские СМИ. Подтверждений из других источников не было, наоборот, московские коллеги опровергали наличие отдельных от МГ ОБСЕ российских предложений.
-Как Вы прокомментируете заявление пресс-секретаря Минобороны Арцруна Ованнисяна о том, что режима перемирия, по сути, больше не существует термин «нарушение перемирия» уже не следует употреблять? Вы согласны с этим мнением? То есть, на границе уже началась война? Какую характеристику можно дать этой ситуации?
— Учитывая частоту нарушений перемирия, высокую интенсивность обстрелов, калибр используемых вооружений и другие факторы, конечно, обстановку на границах можно назвать и военной. По крайней мере на локальном уровне часто имеют место боевые столкновения. Логика оценок Минобороны Армении понятна и приемлема: армянское общество не должно заниматься самоуспокоением, и мы не вправе исключать военное развитие событий. Республика Армения и НКР должны быть готовы достойно встретить этот вызов. В этом случае вероятность начала боевых действий будет снижаться.
С другой стороны, необходимо военными и политико-дипломатическими методами возвращать азербайджанское руководство в конструктивное русло, чтобы эта страна выполняла взятые на себя международные обязательства, в том числе по соблюдению бессрочного трехстороннего Соглашения о прекращении огня от 12 мая 1994 года. Такой подход прагматичен и на это направлены поддержанная Государственным департаментом США инициатива Ройса-Энгеля, возможное принятие Палатой представителей Конгресса США предложенного Хельсинкской комиссией законопроекта HR 4264, вчерашнее выступление президента Армении на сессии Совета коллективной безопасности ОДКБ и другие шаги.
