Собеседник Первого Информационного – назначенный советником представительства Нагорно-Карабахской Республики в Армении, председатель партии «Национальная безопасность» Гарник Исагулян.
— Господин Исагулян, после референдума конституционных изменений оппозиционное поле Армении разделилось на две части: Армянский национальный конгресс и еще несколько партий предлагают подготовиться к 2017 году, чтобы более эффективно бороться с избирательными фальсификациями, а «Новая Армения» считает, что вопрос властей нужно решить революционным путем, поскольку референдум тоже доказал, что в Армении не бывает выборов. На Ваш взгляд, какой метод борьбы более эффективный?
— Могу сказать, что на самом деле наилучшим вариантом будет тот если мы подготовимся к выборам, и посредством выборов решим вопросы, которые связаны с властью, со сменой власти. Мы каждый раз упускаем предоставленную возможность достичь каких-то видимых результатов. После президентских выборов 2013 г. со стороны президента было сделано предложение Раффи Ованнисяну возглавить комиссию по конституционным изменениям. Он мог взять эту инициативу в свои руки и продвинуть этот процесс, но он отклонил это предложение и возможность. Сейчас в Конституцию были внесены изменения, часть которых уже вступила в силу, а остальные вступят потом, и не имеет смысла возвращаться к прошлому. Сразу после референдума оппозиция получила предложение принять участие в разработке Избирательного кодекса, и если оппозиция не сможет прийти к общему знаменателю в этом вопросе, то мы увидим очередной провал оппозиции. Оппозиция должна взять инициативу в свои руки, воедино бороться за создание более хорошего Избирательного кодекса. Нужно бороться за такой Избирательный кодекс, который в 2017 году исключит любые проявления избирательных фальсификаций. А когда говорится, что эта Конституция была написана для обеспечения воспроизводства власти, то это утверждение тоже очень спорное, потому что это зависит исключительно от оппозиции, зависит от того, как себя проявит оппозиция.
— Господин Исагулян, хотя Вы говорите, что референдум прошел, и не имеет смысла возвращаться к прошлому, но хочу Вам задать один вопрос, связанный с прошлым. Насколько достоверны те слухи, что некоторые представители «Новой Армении» предложили Вам принести 2 миллиона долларов, и только в этом случае они согласились бы, чтобы Вы присоединились к этому объединению?
— Я не знаю, кому бы в голову пришло просить у Исагуляна 2 миллиона долларов, в том случае, когда в жизни я никакой экономической деятельностью не занимался. Но то, что было определенное предложение, что некоторые люди говорили, что за меня промолвят слово, даже не знаю, за что, чтобы я стал членом этого объединения, это факт. Для них мое присутствие в этом союзе должно быть большой честью, а также для них должно быть большой честью, что я соглашаюсь сидеть рядом с ними. Посмотрите, политзаключенные Паруйр Айрикян, Азат Аршакян ничего не говорят против того, чтобы в этой структуре был бывший сотрудник КГБ СССР, а какие-то люди приходят и говорят, что если хочешь быть в этой структуре, должен сделать кое-что. Я тогда понял, что так называемая «Новая Армения» является не структурой, борющейся с конституционными изменениями, а бизнес проектом.
— Когда Вам предложили принести 2 миллиона долларов, Вы не спросили, откуда должны принести эту сумму, если Вы сами не являетесь миллионером?
— Этот вопрос нужно задать тем, кто сделал это предложение, хотя я не подтверждаю, что такое предложение было.
— А возможно ли то, что авторы предложения имели в виду то, чтобы эту сумму Вы взяли у Роберта Кочаряна, с кем Вы поддерживаете какие-то отношения и общение, и кто даже выступал против конституционных изменений?
-Я общаюсь и поддерживаю отношения даже с действующим президентом Армении, и с президентом НКР.
— Но они не являются противниками конституционных изменений.
— Конечно, я не принимаю сказанное Вами о том, что мне предложили решить вопрос с помощью денег, но следует иметь в виду одно, что в этой стране есть люди, которые никогда не вступают в торги, их биография не позволяет этого. Мне сделали множество предложений, но я принял самое скромное, чтобы внести свою скромную лепту в деле становления, усиления Карабаха. Я приехал сюда ради своей цели, ради убеждения. То же самое происходит и в случае выборов, никакие деньги не нужны для победы, если ты имеешь убеждения, предан своему делу. Но когда видишь, что нет убеждений, есть коммерческая программа, что нужно вложить столько-то денег, чтобы, добиться чего-то, вот здесь политика становится безнравственностью. Когда знаешь, что для них должно быть честью сидеть с тобой за одним столом, а для тебя бесчестием, но ты, тем не менее, согласился, согласился ради общей цели, и вдруг перед тобой ставятся какие-то условия, ты вынужден сказать, что не можешь стать участником безнравственности.
