Собеседник Первого Информационного – координатор Парижского филиала организации «Армянское возрождение» Шант Воскеричян.
— Господин Воскеричян, в Армении политические силы не могут состояться, а те, кто стоят на трибуне, не могут осуществить общественную мобилизацию. В чем Вы видите проблему?
— Вероятно, оппозиционеры виноваты в чем-то, что не могут мобилизовать общество, но это не только их вина. Более 20 лет власти ударяют по государству, фальсифицируя голоса, как это сделали в случае референдума. Заграницей не могут представить, какое здесь оказывают давление на сторонников, как, например, арест Геворга. Администрация государства имеет свою долю вины в том, что оппозиционеры не могут обеспечить мобилизацию. В стране атмосфера страха. Я знаю многих, которые боятся потерять работу, и оказывают всяческое давление. Представляете, на наших соотечественников, проживающих во Франции, тоже оказывают давление, говорят, что сестру, брата, отца уволят с работы, если они пойдут на акции протеста «Армянского возрождения».
— Независимо от всего, мы видим, что невозможно бывает объединить даже Диаспору. В акциях «Армянского возрождения» участвуют несколько человек.
— Проблема в том, что борьба «Армянского возрождения» в разных странах идет против колоний, и мы хотим сдвинуть с места классическую Диаспору, которая уже давно обосновалась, но, к сожалению, руководители классической Диаспоры в Армении находятся вместе с третьим неизбранным президентом Армении и его организацией. Они всегда довольствуются приказами, поступающими из Армении. Почти два года мы существуем в Диаспоре, мы смогли расколоть стену, но пока не достигли той стадии, чтобы они тоже двигались вместе с нами. Сегодня нет ни одного армянина Диаспоры, который не знал бы о реальном состоянии Армении, о трудностях армянского народа, мы прорвались через эту блокаду, но они всегда подчиняются их руководителям. Например, у меня есть друзья – бывшие члены Дашнакцутюн, которые не присоединяются к нам, поскольку, таким образом, должны выйти из партии. Кроме того, здесь тоже есть давление со стороны руководителя колонии.
— В этом случае, как можно устранить власти, если власти всеми своими шагами еще больше укрепляют, и продлевают свою власть?
— Думаю, если режим будет продолжать свои давления, например, такие, как арест и избиение Геворга, то это дойдет до горла, и тогда народ обязательно взорвется.
— Но ведь до сих пор бывали аресты, в том числе и, когда арестовали Жирайра Сефиляна и его друзей, общество вновь замолчало. Проявят ли власти в этот раз другой подход?
— Господин Сефилян сам говорил, что ищет ключ к мобилизации общества. Между прочим, митинг 1-го декабря был хорошим, достаточно многолюдным, но не таким, чтобы можно было что-то сделать.
— Имеете в виду то, что вышло не так много народа для революции?
— Да, вы лучше меня знаете, пути закрыли, чтобы люди не могли приехать в Ереван, но, вопреки этому, много людей собралось, хотя полицейских было больше, все полицейские Армении собрались в Ереване.
— Чем Вы объясняете недоверие общества в отношении оппозиции?
— Думаю, Раффи Ованнисян разочаровал народ, мы это должны принять, но сейчас его стиль борьбы – посещение марзов вместе с Жирайром Сефиляном и остальными, хороший признак, и если бы он два года назад присоединился к Жирайру, мы бы выиграли два года. Если бы в то время собралось 30-40,000 человек, то мы могли бы что-то сделать. Во всяком случае, народ, если не сказать, разочаровался, то потерял веру в отношении оппозиции. Это не об Учредительном парламенте, поскольку Учредительный парламент работает не в нормальных условиях. Но я не понимаю Никола Пашиняна, когда он говорит, что мы не готовы идти, почему он так говорит? Кроме того, какие у него есть гарантии, что в этом режиме, который крупномасштабными фальсификация искажает референдум, через два года, даже если у него будут доверенные лица на каждом избирательном участке, сможет что-то изменить. Я в это абсолютно не верю.
— Не поступает ли он честно, изначально заявив, что не поведет людей к поражению, не разочарует?
— Очень хорошо, но пускай попробует.
— Господин Воскеричян, почти год назад Вам не разрешили выйти из аэропорта Армении, и СНБ отправила Вас обратно во Францию без всяких объяснений. Сейчас на какой стадии находится Ваше дело, отреагировал ли Горик Акобян на Ваше письмо?
— На мое открытое письмо Горик Акобян так и не ответил, но ответил на обращения Артура Сакунца и Омбудсмена. Я сейчас получил перевод этих ответов. Это нелепые ответы. В одном месте говорится, что МИД Франции сказали, что срок моего особого пребывания истек, но ведь я не нуждаюсь в документе об особом пребывании при въезде в Армению, моего французского паспорта полностью достаточно для въезда в Армению. Сакунцу и омбудсмену ответили, что это государственная тайна, и угрожает безопасности Армении. В ответе указано, что запрет бессрочный, до конца своей жизни я не смогу приехать в Армению, пока существуют эти власти.
