Президент Азербайджана Ильхам Алиев накануне заявил, что встреча с Сержем Саргсяном в Берне носила формальный характер. Это заявление Азербайджана, по сути, сопровождалось очередной провокацией, вследствие которой 9-го января погиб армянский военнослужащий.
Алиев, таким образом, начинает новый год военных провокаций, то есть, подтверждает то, что Азербайджан в 2016 году тоже продолжит свою политику военных провокаций.
Это поведение Азербайджана сопровождается двумя направлениями. Одно – это продолжающееся молчание ОДКБ в связи с известным заявлением Сержа Саргсяна, которое он сделал после встречи в Берне на саммите ОДКБ в Москве, другое – это сведения о пополнении вооружением российской военной базы в Армении.
На фоне этой двоякой ситуации Баку, по сути, возвещает о намерении продолжить военные провокации. Что это означает? Баку воодушевляется продолжающимся молчанием ОДКБ, или Анкара посредством Баку отвечает на сведения о пополнении российской военной базы, что российская пропаганда очевидным образом пытается представить, как шаги по защите Армении от угрозы, которую представляет Турция.
По сути, получается довольно противоречивая картина. С одной стороны, Россия, якобы выполняет свои союзнические обязательства в отношении Армении, с другой стороны, она эти обязательства не выполняет в том направлении, откуда исходит самая большая угроза для Армении, то есть, в направлении Азербайджана.
Россия пытается представить пополнение своей военной базы в Армении в качестве шагов против турецкой угрозы, в том случае, когда вполне конкретные угрозы безопасности Армении исходят из Азербайджана.
Это означает, что Россия не против Азербайджана, она увеличивает, так сказать, потенциал безопасности Армении, по крайней мере, в плане политического контекста. Россия обслуживает только свои интересы, а вот политических шагов по сдерживанию политики военных провокаций Азербайджана Москва не делает, будучи союзником Армении.
Более того, очевидно, что Москва своим шагом волей-неволей поощряет Баку, и подталкивает на продолжение политики военных провокаций. Это происходит в рамках молчаливого согласия, или просто непрямого российско-турецкого противостояния, уже и не важно. Важно то, что Москва, по сути, своими шагами направляет Баку не сдерживающие мессиджи, а поощряющие.
То есть, в целом, этим сохраняется существующая в карабахской зоне взрывоопасная ситуация, которая в последние годы была российско-турецко-азербайджанской миной, заложенной в карабахской зоне, на которой неподвижно стояла международная субъектность Армении.
Это фактор сам по себе уже является ударом, как по безопасности Армении, так и вообще по геополитической гибкости Армении. Здесь ключевым становится тот вопрос, что может противопоставить такой ситуации западное крыло сопредседателей Минской Группы, а также взявшая на себя председательство в ОБСЕ Германия, которая заявила, что будет более активной в карабахском вопросе.
Что означает эта активность, и насколько она будет способствовать восстановлению стабильности, твердому восстановлению. И способна ли Германия, которая в эти дни находится в процессе обострения известного скандала, связанного с мигрантами, быть продуктивной в карабахском вопросе?
Дело в том, что миграционная тема для Европы стала ахиллесовой пятой, и с этой точки зрения, конечно, возникает вопрос, а что может сделать Берлин в каком-либо внешнем вопросе, в частности, в данном случае в карабахской проблеме своей значительно прикрытой ахиллесовой пятой? Не станет ли это причиной того, что Берлин в карабахском вопросе волей-неволей сыграет деструктивную роль, мешая, например, американским усилиям по внедрению механизмов расследования, которые активировал Вашингтон, и которые однозначно приветствуемы для Еревана.
