Собеседник Первого информационного – руководитель армянской делегации в ПАСЕ, вице-председатель Национального Собрания Армении Эрмине Нагдалян.
— Госпожа Нагдалян, офис Ай Дата организовал сбор подписей, уже приблизительно собрано 5000 голосов против принятия двух антиармянских резолюций. Понятно, что этот сбор подписей не может оказать прямое влияние. Что мы делаем в эти дни, какие работы осуществляем?
— Думаю, во всяком случае, это важно, потому что в некотором смысле показывает также отношение общества, как в нашей стране, так и насколько я знаю, в сборе подписей участвовали также и граждане различных европейских стран, и для их депутатов это также определенный сигнал, мессидж о том, как они относятся к этому. Мы все являемся депутатами, народными избранниками, то есть, осуществляем завет нашего народа, в этом смысле для меня это важно, как показатель, как явление, которое показывает отношение. Важно еще в том смысле, что отношение общества Армении важно также для европейских делегатов, депутатов, потому что, будучи членом ПАСЕ, наша страна осуществляет определенный процесс, определенные реформы, эти реформы также относятся как к законодательному полю, так и к исполнительному полю, и к государственной политике, относятся к различным сферам, а также ко всему обществу. И участие всего общества здесь очень важно, поэтому важно также отношение общества к различным проблемам, в конкретном случае, также и к этому.
— Вы отметили, что мы, по сути, руководствуемся европейскими ценностями, но у нас есть политзаключенные. В эти дни также АНК распространила заявление, отметив, что до сессии правильнее было бы освободить политзаключенных. Хотела бы узнать Ваше мнение относительно этого заявления.
— Хочу отметить одно важное обстоятельство: что мы должны понимать, когда говорим политзаключенный. Конечно, мы стремимся также видеть наших друзей на свободе, но для этого хорошего, правильного стремления в первую очередь не нужно использовать термин политзаключенный. Мне больно от этого, потому что перед моими глазами информация о соседней стране, где есть сотни политзаключенных, и где на протяжении многих лет осуществляются такие насилия в отношении юристов, журналистов, представителей общества, правозащитников, и даже в этом случае, они не спешат использовать слово политзаключенный, и не спешат озвучивать такие обвинения в адрес своей страны. По этой причине я бы не хотела, чтобы мы спешили, и таким произвольным способом использовали термин политзаключенный. Я не готова сказать, какие шаги будут относительно конкретных людей, потому что я, как представитель судебно-правовой сферы также не владею информацией о содержании шагов, но что касается моих коллег, то я бы присоединилась к желанию видеть своих коллег на свободе. Но я бы хотела призвать, попросить, чтобы вы не спешили клеймить нашу страну такими терминами.
— Госпожа Нагдалян, может ли отставка Омбудсмена вообще повлиять на этот процесс. Недавно также Human Rights Watch выступила с заявлением, требуя освободить Геворга Сафаряна. Все это насколько усложнит дело перед сессией?
— Я бы попросту не связывала эти проблемы с проблемами сессии, потому что в широком смысле в ПАСЕ в связи с Арменией и в связи с демократическими процессами в Армении есть более реальное, правильное, соответствующее действительности отношение. Я время от времени представляю в прессе те обсуждения, которые проводятся в ПАСЕ относительно наших демократических реформ, которые находятся в центре внимания комиссии по мониторингу, и содокладчиков, в этом смысле ПАСЕ почти не допускает ошибок, и у нее нет претензий, связанных с нами. Если и есть, то они доведены до минимума. И в этом смысле, в связи с проблемами январской сессии, не думаю, что будет влияние, если и будет, то будет искусственным. Например, в октябре, во время весенней сессии, когда обсуждались работы бюро, была такая реакция, связанная с демократическими процессами в Армении и Азербайджане: докладчик бюро, который был одним из очень известных делегатов, в ответ на реплику нашего азербайджанского коллеги сказал: «С Арменией у нас нет подобных проблем, не вмешивайтесь, пожалуйста». То есть, в отношении Азербайджана и Армении представления, восприятия разные, мы на совершенно другом поле, решаем абсолютно другие проблемы. И в этом смысле еще раз хочу сказать, что этой темой политзаключенных и так далее, кажется, мы искусственно пытаемся изменить ход представлений, восприятий относительно Армении.
— Госпожа Нагдалян, если обе антиармянские резолюции будут приняты, понятно, что это не может оказать большого влияния, но, с другой стороны, по сути, военные действия в отношении Армении, армянских солдат будут обоснованными.
— Хочу обратить ваше внимание на одно обстоятельство. Несколько дней назад президент Азербайджана выступил, и сказал о том, что в ходе 2015 года они смогли осуществить активные военные действия на границе и так далее. Я заметила такую связь, что один из этих докладов, который обсуждается в ПАСЕ, и сейчас должен быть представлен на пленарном заседании, который называется «Эскалация насилия…», кажется, совпадает с теми словами, которые озвучил президент Азербайджан. То есть, с одной стороны, они на границе каждый день осуществляют диверсию, создают напряженную ситуацию, и погибают молодые парни, как армяне, так и азербайджанцы, для меня нет разницы: армянка плачет над своим сыном, или азербайджанка. И эти обострения используются, создают основу для них, чтобы писать такие доклады, это циничная, аморальная политика. Честно скажу, что об этом мне довелось сказать именно содокладчику, британскому депутату, бывшему члену ПАСЕ Уолтеру, и показать ему факты того, что азербайджанцы сами провоцируют эти ситуации, сами обостряют и создают эскалации на границе, чтобы иметь основания для того, чтобы требовать или инициировать подобные доклады. Эта безнравственная политика не должна продвигаться. Мы надеемся, что наши европейские коллеги углубятся в эту информацию, увидят эту связь, увидят эти опасности и воздержатся.
— Госпожа Нагдалян, я бы хотел, чтобы Вы прокомментировали, какое влияние окажет заявление стран-сопредседателей относительно этих резолюций, а также заявление Джеймса Уорлика. Может ли все это стать основанием для других результатов?
— Сегодня ни я, ни кто-то другой не сможет прогнозировать, говорят, что прогнозирование не очень благодарное дело, особенно, когда проблема относится к поведению многочисленных делегаций из 47 стран, к их политике, здесь смешиваются много обстоятельств, и государственная политика этих стран, и партийные взаимоотношения, партии, занимающие оппозиционные и другие позиции, здесь сплетаются также и личное отношение, личные проблемы различных делегатов, их цели и кажется, все это вместе становится тем голосованием, которое происходит. Но все же, конечно, слово представителей стран-сопредседателей Минской Группы имеет большой вес, большое влияние, как единственного международно уполномоченного органа, который занимается проблемой урегулирования конфликта, и те заявления, которые за это время прозвучали, действительно говорят о том, что обсуждения на других платформах или вмешательства в эту проблему может быть опасным, представляют угрозу в плане новых обострений, или новых жестких позиций, то есть, могут стать обстоятельством ужесточения или торможения переговорного процесса. Должна сказать, что начиная с октября 2014 года, когда доклад поступил в политический комитет, мы говорили об этом в политическом комитете, и еще раньше, когда несколько месяцев обсуждался также и со стороны бюро и председательского комитета, мы провели множество встреч и обсуждений вокруг этой темы и с членами бюро, и с членами председательского комитета, представили им также и отношение сопредседателей Минской Группы, и их заявления, а в октябре уже во время обсуждения в политическом комитете озвучили заявления сопредседателей Минской Группы. В той стадии это не принесло никакой пользы, и в политическом комитете существовало некоторое агрессивное большинство, которое было под влиянием азербайджанских лоббистов или азербайджанской делегации, которых было достаточно много, и под их влиянием политический комитет принял такое решение. Сегодня, конечно, мы стараемся также проинформировать наших европейски коллег о заявлениях, а также подходах Минской Группы, надеясь на то, что это окажет более серьезное и весомое влияние. Тем не менее, до январской сессии осталось мало времени, посмотрим, что будет.
