Как известно, накануне ЕС и США аннулировали экономические санкции в отношении Ирана. В вопросе Ирана, по сути, было достигнуто, можно сказать, историческое согласие. В середине прошлого года сравнительно новый посол Республики Армения в Иране Арташес Туманян в своем интервью иранской прессе заявил, что армяно-иранские экономические отношения не соответствуют политическим отношениям. Туманян еще тогда заявил, что, что не соответствуют по различным объективным и субъективным причинам, но каковы эти причины, какие из них объективные, а какие субъективные, Арташес Туманян не сказал.
Зато говорит «Викиликс», который опубликовал письма бывшего посла США в Армении Джона Эванса в Госдепартамент, в которых речь идет о беседе с бывшим министром энергетики Армении Арменом Мовсисяном. Речь идет о беседе, которая состоялась в 2005 году, где Армен Мовсисян представляет американской стороне зависимость Армении от России, и говорит, что газопровод Иран-Армения нужен Армении в качестве альтернативы для безопасности, независимости. В то же время, Мовсисян сообщил, что Россия делает все возможное для снижения значения газопровода Иран-Армения.
Следует признать, что России это удалось. Газопровод Иран-Армения, по сути, превратился просто в ничего не значащий трубопровод, который для Армении не является экономической и энергетической альтернативой, который уже принадлежит «Газпрому», и не имеет возможности быть транзитным, если в ближайшем или далеком будущем возникнет такой вопрос, и по, сути, превращается всего лишь в электроэнергию, и идет в Иран. Вот во что превратила этот важный проект Россия. И это, по сути, макет армяно-иранских отношений, индикатор роли России и поведения властей Армении. По этой причине на протяжении многих лет после независимости в армяно-иранских отношениях больше доминировало слово, чем конкретное дело.
Проблема в том, что в плане армяно-иранских отношений конкретным делом могут быть крупные энергетические инфраструктурные программы. Только такие экономические отношения могут соответствовать политическим отношениям. Торговлю, туризм и так далее, невозможно привести в соответствие к политическим отношениям, потому что соответствие политических и экономических отношений имеет не объемный смысл, а весовой. То есть, экономические и политические отношения соответствуют друг другу, если экономические отношения своим весом имеют большое политическое значение. А для этого нужны армяно-иранский газопровод, армяно-иранская железная дорога, совместные армяно-иранские энергетические и коммуникационные программы, которые вообще изменят картину в регионе, инфраструктурную карту региона, расстановку сил, политические векторы.
Если в Ереване говоря об экономических отношениях, и сравнивая их с политическими отношениями, представляют другое, то это, мягко говоря, означает, что главной проблемой армяно-иранских отношения является всего лишь неадекватность представлений, а не экономических отношений. И, наверно, именно об этой неадекватности говорят также и продолжающиеся заявления иранской стороны о том, что в армяно-иранских отношениях важна последовательность. То есть, официальный Тегеран периодически напоминает Еревану о том, что нужно от уровня разговоров перейти к действиям, то есть, выйти на уровень политики.
В конце концов, армяно-иранские политические отношения, по большому счету, превращаются в фикцию, если они не связываются экономическими инфраструктурными проектами, которые, по сути, будут иметь огромный потенциал для изменения ситуации. Это более чем актуально сегодня, когда с одной стороны, вопрос независимости и безопасности Армении обострен как никогда, и альтернативы и отношения с надежным партнером могут существенно повлиять в вопросе сдерживания вызовов в этом направлении, а с другой стороны, вокруг Ирана происходят важные геополитические события, и Иран может урегулировать отношения с Западом, и на фоне этого урегулирования армяно-иранские отношения могут стать важным фактором для инициирования динамичного процесса изменения ситуации в южно-кавказском регионе.
Для всего этого, однако, нужно одно, чтобы власти Армении были способны действовать в направлении армяно-иранских отношений под диктовку государственных интересов Армении, а не российской империи. Но для этого нужно, чтобы власти Армении опирались на общество Армении, а не на российскую империю. А перспективы этого более туманны, если учесть другую печальную реальность. В Армении не только власти, но и, по сути, считающиеся оппозицией силы опираются на российскую империю, по крайней мере, мысленно, что нельзя делать ничего такого, что не понравится России.
По этой причине развитие армяно-иранских отношений в Армении не является частью политической повестки дня, и, по большому счету, также и политологического дискурса, потому что здесь тоже, за редкими исключениями, диктующей является логика российской империи.
