«В ближайшее время Иран станет не только рынком потребительских товаров, но и в мировой экономике станет крупным игроком и инвестиционным центром. Предусматривается, что в ближайшие годы в Иране объемы иностранных инвестиций достигнут 500 млрд долларов».
26-го февраля в Исламской Республике Иран ожидаются два важных мероприятия – парламентские выборы, а также выборы в «Совет экспертов». Что собой представляет «Совет экспертов», Армении, пожалуй, знают только узкие экспертные круги. На самом деле это не менее важный институт в системе власти соседней страны, чем парламентский. На армянский язык название этого института переводят по-разному – Совет экспертов или мудрецов (полное название на персидском «Маджлес-э-хобреган-э рахбари»). Это консультативный орган, состоящий из 86 представителей духовенства, который также избирает руководителя высшей власти страны – духовного лидера Ирана. Следовательно, с точки зрения формирования власти выборы этого органа очень важны, поскольку один из этих 86 представителей духовенства в дальнейшем может стать новым духовным лидером. Хотя, по мнению ираниста Армена Варданяна, здесь не бывает неожиданностей, поскольку в «Совет экспертов» проходят в основном доверенные люди власти, которые получают поддержку другого важного органа – Совета стражей. «Здесь не бывает неожиданностей, поскольку все кандидаты должны пройти квалификационную проверку»,- считает иранист.
В любом случае, нынешний духовный лидер Ирана – аятолла Али Хаменеи, по мнению некоторых средств массовой информации, не здоров, и не исключено, что скоро он найдет себе замену.
Отвечая на вопросы Первого Информационного, эксперт Армянского центра по международным вопросам и вопросам безопасности, иранист Армен Варданян говорил также о внешнеполитических вопросах, например, о том, какие возможности открываются перед Ираном после устранения западных санкций, и как можно с этой точки зрения вовлечь армяно-иранские отношения или Иран в энергетические или другие проекты региона?
— Армен, какова предвыборная борьба между политическими силами, каковы ведущие политические силы, и какие из них могут пройти в парламент? Насколько отличаются их политические программы особенно в сфере внешней политики? Например, каким-то образом изменятся внешняя политика Ирана, подходы Ирана в нашем регионе и в армяно-иранских отношениях, если в выборах победят, например, консерваторы или реформисты?
— Выборы, которые состоятся в Иране 26-го февраля, вызвали беспрецедентный интерес в этой стране и во всем мире. После подписания исторического соглашения между Ираном и «Шестеркой», это первые общегосударственные выборы в Иране. Для участия в парламентских выборах было зарегистрировано около 12000 кандидатов, что является рекордным показателем. Для участия в прошлых выборах 2012 г. было зарегистрировано 5405 кандидатов. Причем, более 11 % этих кандидатов были женщины, что тоже беспрецедентно. В парламенте Ирана есть 290 депутатских мест, и депутаты избираются сроком на 4 года. В этот раз тоже основная борьба пойдет между реформистами и консерваторами. Реформисты стремятся улучшить отношения с Западом, а вот консерваторы имеют более жесткую позицию в этом вопросе. Но следует заметить, что в Иране внешнеполитический курс страны определяет верховный лидер Аятолла Хаменеи, после согласования с которым внешнюю политику ведет президент. То есть, расстановка сил в Меджлисе, по большому счету, не отразится на внешнеполитическом курсе страны.
Что касается армяно-иранских отношений, то в Иране, как реформисты, так и консерваторы склонны иметь с Арменией добрососедские отношения, и развивать взаимоотношения между двумя странами.
— В связи с выборами в Совет экспертов, ожидаются ли какие-то неожиданности?
— В Иране Совет экспертов является одним из самых важных органов власти, который состоит из 86 представителей специального списка духовенства. Совет уполномочен назначать духовного лидера страны. Это довольно важный институт в Иране. В формальном плане верховный лидер страны подотчетен Совету экспертов, и, согласно Конституции, в любой момент посредством этого совета он может быть отстранен от должности. Но здесь тоже не будет неожиданностей, поскольку все кандидаты должны пройти квалификационную проверку другого авторитетного органа власти — Совета стражей. То есть, в этом совете бывают доверенные для властей люди.
— На Ваш взгляд, после соглашения Иран-«Шестерка» какие перспективы открываются для Ирана, особенно в плане экономического развития?
— Ожидается, что в 2016 г., когда с Ирана полностью будут сняты санкции, иранская экономика зафиксирует большой рост. В первую очередь это можно будет сделать благодаря увеличению объемов экспорта нефти и газа со стороны Ирана в несколько раз. В частности, в ноябре прошлого года, выступая на саммите руководителей государств-членов Форума стран-экспортеров газа, который проводился в Тегеране, президент Ирана Хасан Роухани заявил, что страна в ближайшем будущем будет производить ежедневно до 1 млрд кубических метров газа вместо прежних 600 млн кубометров. А в декабре 2015 года министр нефти Ирана Бижан Зенгане во время заседания ОПЕК в Вене заявил, что в конце текущего года, или в начале января следующего года Иран увеличит производство нефти на 500 баррелей в день, а потом через короткое время увеличение иранской нефти достигнет до 1 млн баррелей в сутки. Очевидно, что в ближайшее время Иран станет не только рынком потребительских товаров, но и в мировой экономике станет крупным игроком и инвестиционным центром. Предусматривается, что в ближайшие годы объемы иностранных инвестиций в Иране достигнут 500 млрд долларов. По оценкам международного валютного фонда, в 2015 г. ВВП Ирана достигнет 393.5 млрд долларов. В 2015 г. рост ВВП Ирана составлял около 1 %, но в 2016-2017 г.г., после устранения санкций, ожидается, что он составит 4-5.5%, в среднесрочной перспективе стабилизируется на уровне 4%.
— Как может Армения использовать это обстоятельство? Например, может ли стать определенным мостом между Ираном и западным рынком?
— Армения может стать мостом между Ираном и западным рынком в том случае, когда будет построена автомагистраль Север-Юг, или же, если будет построена железная дорога Иран-Армения. В этом случае Иран по территории Армении может связаться с портами Грузии, откуда иранские товары могут дойти до Европы. Или же, наоборот, Европейские товары через территорию Армении могут перевозиться в Иран.
— Представитель Иранской National Iranian Gas Company (NIGC) Али реза Камели заявил, что Тегеран ведет переговоры с Тбилиси вокруг поставок газа в Грузию через территорию Армении. Эта программа каким-то образом связана с перспективой строительства газопровода Иран-Армения-Грузия-Европа, и какую роль здесь может сыграть Россия?
— Нет, здесь речь не идет о строительстве газопровода Иран-Армения-Грузия-Европа. Речь идет об экспорте газа посредством действующего газопровода Иран-Армения, принадлежащего российскому «Газпрому». Иранский газ дойдет до границы Армении, а Грузия получит этот газ на границе с Арменией. Поставки в Грузию будут направлены на внутреннее потребление этой страны, а не на дальнейшее доведение до Европы
— Вообще, в последнее время происходят довольно интересные события в энергетической сфере региона. Например, в конце декабря министры энергетики Армении, Ирана и Грузии, а также генеральный директор российской компании «Российские сети» подписали меморандум, согласно которому, была достигнута договоренность работать в направлении создания энергетического коридора, связывающего эти четыре страны. Во-первых, насколько реалистичен этот проект, и, во-вторых, о каких геополитических изменениях свидетельствуют подобные энергетические события или процессы?
— Да, 23-го декабря 2015 г. состоялась четырехсторонняя встреча министров энергетики Армении, Ирана, Грузии с участием генерального директора ОАО «Российские сети», после завершения которой, был подписан меморандум, которым повысится уровень управления взаимных потоков энергии, эффективность, безопасность и надежность работы энергетических систем. Это реалистичная программа, поскольку все стороны заинтересованы в ее реализации. Но не нужно делать далеко идущих выводов из этого. Во всех других вопросах страны региона имеют противоречивые интересы. То есть, это четырехстороннее сотрудничество в настоящее время вполне реалистично в сфере энергетики.
