У Армении появились надежды в связи со снятием санкций с Ирана: Армения, в частности, заинтересована в том, чтобы были построены транспортная магистраль «Север-Юг» и железная дорогая Иран-Армения, однако и Грузия, и Азербайджан в свою очередь надеются, что Иран и для них станет инвестиционным партнером.
Об этом в интервью Первому Информационному сказала политический аналитик, ведущий научный сотрудник вашингтонского института Брукингс, профессор Лилия Шевцова, выразив мнение, что Тегеран выходя из декомпрессии, будет играть свою игру, и будет в нее играть будет играть на противоречиях между всеми государствами в регионе.
— Итак, цены на нефть каждый день бьют новый антирекорд, в четверг они упали до 28 долларов за баррель. На Ваш взгляд, это явление связано только с объективными экономическими проблемами в мире, или тут еще и есть субъективные причины, может это направлено против кого-то, например, против России, для которой прибыль из продажи энергоресурсов так важна, или против Ирана, с которой уже сняли санкции и который возвращается в мировой рынок?
— Сегодня цена на нефть стала мировым кошмаром, и все превратились в гадалок, которые пытаются объяснить нефтяные прихоти и предсказать, когда начнется «отскок» вверх. Я не эксперт в нефтяной сфере. Но я помню основной вывод великолепной эпопеи о борьбе за нефть, написанной Даниелем Ергиным – «Добыча». Так вот его основной вывод, сделанный на основе изучения десятилетий поведения нефтяной цены, таков: эта цена является следствием действия огромного количества факторов, некоторые из которых становятся ясны только через некоторое время. Как говорят заслуживающие доверия эксперты, нынешнее падение не является следствием конспирологии, хотя политические причины здесь присутствуют. Речь идет о совокупности факторов, среди которых и замедление роста в Китае, и стремление арабских «бензоколонок» сохранить свою долю рынка, и пока еще потенциальный выход на рынок Ирана. Словом, экономика, геополитика, борьба за Ближний Восток и потенциальные страхи, которые всегда были составляющей борьбы за нефть и за власть, связанную с нефтью…
— Какие последствия будут для России в экономическом и политическом смысле? Повторится ли то, что случилось в конце 80-ых?
— Россию сегодня трясет. 18 января цена российской марки Urals упала до 25.9 долларов за баррель. А российский бюджет на 2016 г составлен из расчета 50 долларов за баррель. Сейчас правительство занято разработкой «стрессовых» бюджетов, в частности, на основе 30 долларов за баррель.
Но при этом правительство боится в этом признаться и делает вид, что до апреля пересмотра бюджета не будет – чтобы не порождать паники. А паника все равно растет. Ведь Россия – это огромная и уже порядком устаревшая бензоколонка, которая живет за счет газово-нефтяного наркотика. Сегодня проблема гораздо серьезнее, чем в конце 80-х гг, когда начал распадаться СССР. Дело в том, что тогда российская модель развития все еще имела возможность выживания – на основе советского потенциала. Сейчас эта модель себя практически исчерпала, и она будет двигаться дальше к разложению. Падение цены на нефть только обострило процессы, которые были неизбежны. «Отскок» цены может продлить агонию модели, но не может ее прекратить. Что произойдет в результате агонии и само исчерпания российской модели? Вот это вопрос, который сегодня всех в Москве занимает… Выйдет ли анод на улицу? Спохватиться ли элита и начнет болезненные реформы? Пока ответа на эти вопросы нет.
— Какие перспективы в нынешних условиях имеет евразийский проект России? Некоторые российские эксперты считают, что все может очень быстро изменится, что Россия и Китай могут что-то создать на Востоке.
— Евразийский проект держался на готовности России за него платить и в первую очередь ресурсами. Пока от этого проекта в выигрыше была Беларусь. И то выигрыш был сомнительным – потому, что российские ресурсы препятствуют реформам в этой стране. В связи с вхождением России в длительный кризис, возможности Москвы платить за Евразийский проект стали ограниченны… Вот и делайте вывод о жизнеспособности самой идеи.
Если речь идет о «сопряжении» Евразийского проекта и китайского проекта «шелкового пути», то речь идет о мифе, который может пойти на пользу Пекину, который может воспользоваться постсоветским пространством для выхода в Европу. Но какая польза от этого сопряжения другим государствам? Они могут стать только транспортной артерией Китая… В Москве уже нет иллюзий по поводу этой инициативы.
— Урегулирование отношений Ирана с Европой и с Западом какие возможности, по Вашему мнению, открывает для Армении в нашем регионе? Например, учитывая хорошие отношения Армении и Ирана, Армения может стать неким мостом между западным и иранским рынком?
— Для того, чтобы ответственно ответить на этот вопрос, нужно быть серьезным экспертом по региону, который включает Иран и Армению. Я вам отвечу, как человек, который интересуется проблемами выхода государств из состояния изоляции. Так вот, во-первых, выход Ирана из санкционного режима можно только приветствовать. Это великая страна и сильный региональный игрок, который должен играть по нормальным правилам. Но не следует считать, что проблемы Ирана с Западом и, особенно с США, завершились. С приходом нового президента после Обамы эти проблемы могут принять новое измерение. Запад будет искать формулу сдерживания и сотрудничества с Ираном, так же, как Запад ищет такую формулу в своих отношениях с Россией Китаем.
Во-вторых, продолжится столкновение между Ираном и суннитскими государями и дай Бог удастся избежать прямого столкновения между Ираном и Саудовской Аравией. В-третьих, мы пока не знаем, каким будет соотношение сил-консерваторов и умеренных прагматиков в самом Иране и как этот баланс будет влиять на внешние амбиции Тегерана.
Я понимаю надежды Армении, связанные с входом Ирана из санкций. Но дело в том, что все три южнокавказские государства, включая и Азербайджан, и Грузию, имеют те же самые надежды: что Тегеран станет инвестиционным партнером, что Тегеран активизирует строительство транспортных магистралей, что Тегеран будет заинтересован в использовании этих государств как коридора в Европу и в Россию.
Так, я знаю, что Армения заинтересована в строительстве автомагистрали Север-Юг и железной дороги между Ираном и Арменией. Но и Баку мечтает о подобных проектах! А Тбилиси еще при Саакашвили стал приглашать иранских бизнесменов. Правда, тогда в силу санкций мало что получилось. Ясно одно: Иран, выходя из декомпрессии, будет играть в свою игру. И будет играть на противоречиях между всеми государствами в регионе. И к этому нужно быть готовыми.
Что касается России и Ирана, то это отношения государств, которые будут искать не только точки соприкосновения, но и будут соперничать и сдерживать себя. Они будут дружить против Америки, но одновременно и соперничать в борьбе за сферы влияния. Так, что нас ожидает весьма турбулентный пейзаж в вашем регионе.
