Официальный Тегеран довольно неожиданным образом выступил с готовностью стать посредником между Арменией и Азербайджаном. Об этом заявил официальный представитель Министерства иностранных дел Ирана Хусейн Джабер Ансари.
Причем, официальный представитель МИД Ирана напомнил о том, что «если обратить внимание на прошлое, то Иран в критические времена пытался предотвратить разногласия между Арменией и Азербайджаном. О каком именно периоде времени говорит представитель МИД Ирана, не столь ясно. Но ясно то, что у Ирана в армяно-азербайджанском конфликте была особенная роль. Причем, эта роль, по сути, большей частью была прикрытой, скромной, без лишнего шума, но Иран сыграл существенную роль, как в военный период конфликта, так и в дальнейшем процессе урегулирования.
В настоящее время, когда происходит процесс снятия политико-экономической блокады, в процессе урегулирования Карабахского конфликта заявление Ирана, по сути, свидетельствует о довольно активной настроенности Тегерана. Причем, не только в Карабахском вопросе, но и в региональных событиях вообще, поскольку Карабахский вопрос, как таковой, является широкой региональной проблемой, а не локальным конфликтом.
Кроме готовности Армении и Азербайджана нужно понять, конечно, как к этой заявке Ирана отнесутся нынешние посредники урегулирования конфликта – США, Франция, Россия. Здесь однозначно то, что одного мнения быть не может, поскольку все страны имеют свои интересы, и они противоречат друг другу, преимущественно в разрезе США, Франция и Россия. Посредством процесса урегулирования отношений Иран-Запад для Ирана снижается роль России, и Тегеран, по сути, становится конкурентом Москвы.
И одной из ключевых плоскостей этой конкуренции, конечно, является Кавказ. Естественно, представляя заявку на активность в деле урегулирования Карабахского конфликта, Иран представляет заявку на активную региональную политику.
Это, естественно, было ожидаемо, и здесь возникает конкуренция и с Москвой, и с Анкарой. Тем более, что Анкара на протяжении многих лет пыталась участвовать в посредническом формате, но не удавалось. И в этом плане, конечно, трудно представить, что посредничество Ирана реалистичное, чтобы Иран мог стать посредником между Ереваном и Баку. С другой стороны, однако, это, так сказать видимая часть айсберга.
На самом деле, эта открытая заявка Тегерана более интересна в стратегическом, перспективном плане, поскольку, по сути, подчеркивает новый геополитический вектор на Кавказе – иранский вектор. А это, конечно, проблема, имеющая более широкие рамки и перспективы, чем чисто Карабахское урегулирование.
По большому счету, заявление Ирана о том, что он хочет стать посредником между Арменией и Азербайджаном, является заявлением о намерении стать на Кавказе активным игроком, и устанавливает свои приоритеты – стабильность и безопасность. И если судить по той реальности, что в настоящее время на Кавказе активны те игроки, политика которых была направлена на дестабилизацию и шантажи и угрозы по поводу возобновления войны, речь в частности идет о тройке Москва-Баку-Анкара, то заявка Ирана на активность однозначно приветствуема, и здесь, конечно, не в плане текущей политики, а в плане перспектив очевидным образом прорисовывается тройка Тегеран-Тбилиси-Ереван для которой средством решения вопросов является не война, или шантаж войной, а мир и стабильность.
