«Должен спросить тебя, а ты прочел это письмо?».
Известное письмо писателя, публициста, «героя Арцаха» Зория Балаяна «русскому царю», которое было написано в октябре 2013 года, обсуждалось на протяжении многих месяцев. Отреагировали тысячи людей, тысячи граждан, начиная с армянской прессы, с известных политических, общественных, культурных деятелей, интеллигенции и деятелей искусств, и заканчивая рядовыми гражданами Армении и армянами Диаспоры, которые посчитали, что это письмо оскорбило их национальное достоинство, и это вообще против идеи независимой государственности и суверенитета Армении.
Президент России Путин, конечно, не ответил армянскому писателю, но реакции на это письмо в Армении сохраняются до сих пор. Два месяца назад о письме вспомнил также и Рубен Ахвердян, когда говорил об армяно-российских отношениях. Певец выразился крайне жестко, сказав: «Зорий Балаян недавно написал «письмо русскому царю», и по этой причине можно разбить ему голову».
Сильное возмущение людей, наверно, было не случайным. Написанное Балаяном тоже не было письмом. И в этом плане нужно, во-первых, понять, следствием какого мышления является это, где корни этого. По сути, это было позорной демонстрацией рабского мышления и отсутствия независимого мышления, и фактическим прошением-приглашением Кремлю инициировать решение проблемы Нагорного Карабаха, и установить контроль также и над этим районом.
Здесь нужно подчеркнуть, что письмо было написано не случайно. Было написано после заявления Сержа Саргсяна «3-го сентября» о том, что Армения присоединится к инициированному Россией Таможенному или Евразийскому союзу. Всего лишь спустя месяц после этого господин Балаян пишет свое письмо, предлагая Москве решить «Карабахскую проблему». Что еще написал он в своем объемном письме, больше не интересовало никого.
Письмо Зория Балаяна «русскому царю» в условиях отсутствия государственности было ярким проявлением рабского мышления, которое укоренилось в обществе в течение многих веков, или как охарактеризовал Левон Тер-Петросян, «признанием политической импотенции», которое после присоединения к царской России, фактически, переросло в поклонение России. Публицист именно делает этот период начальной точкой, комментируя Гюлистанский 1813 г., и Туркменчайский 1828 г. договоры между Россией и Персией, когда Восточная Армения вошла в состав Российской империи, то есть, два иностранных государства решили наши вопросы.
Тезис, выдвинутый Балаяном, что «проблема Карабаха скорее является проблемой России», и именно в рамках этой логики Россия, как 19-ом веке, так и сейчас, должна спасти бедных армян от иностранных захватчиков, в данном случае, решить вопрос Нагорного Карабаха. Россия должна решить Карабахский вопрос, а не Армения и Арцах, а не армяне, которые пролили кровь в этой войне.
Автор письма, однако, категорически и принципиально не согласен с этой интерпретацией. Он тогда тоже заявил, что его неправильно поняли, и сегодня утверждает, что его слова искажаются, он не сказал, что «Армения или Карабах мы должны отдать русским».
В беседе с Первым Информационным З. Балаян заявил, что его письмо вообще было озаглавлено по-другому (армянский вариант письма полностью можно прочитать здесь), он там говорил о проблемах Нахичевана, Гардманка, Кировабада, Чардахлу. «В этом письме я написал, что Карабах или Армению должны отдать России? Спрашиваю вас всех, покажите эти слова, где они написаны?».
Мы побеседовали с Зорием Балаяном в Союзе писателей Армении, куда он пришел для участия во встрече замминистра обороны Давида Тонояна с писателями.
— Господин Балаян, на Ваш взгляд, какое значение имеет эта встреча с точки зрения создания армии, и укрепления связи общество-армия.
— В свое время эти встречи вообще были традиционными, думаю, будут всегда, и должны продолжаться. Особенно для писателя, оружием которого является ручка, первая работа должна быть связана с армией. Скажу одно. Спрашивают, что означает мир. Отвечает, что во время мира убийцу судят, а во время войны – поощряют. Мы очень часто беспокоимся тем, что вечером по телевидению мы слышим, что сегодня враг снова стрелял, у нас вновь есть жертвы. Значит, это война. Но если это война, то существует еще одна формула: «на войне, как на войне». Мы должны вести себя так, как во время войны. Мы должны думать об этом, мы должны вести себя по-другому, и тот факт, что замминистра обороны Давид Тоноян был здесь… Думаю, это будет непрерывным процессом, не только он будет приходить, но и мы будем посещать армию, будем ходить туда, где стреляют. И мы должны писать об этом.
— Существует ли вероятность войны сейчас, такой войны, какая была в 90-ых, сегодня Вы ожидаете такую войну, учитывая напряженность на границе?
— То, что мы делаем, делаем для того, чтобы не было войны. И я уверен, что не будет такой войны.
— А Ваши подходы, связанные с Нагорно-Карабахским вопросом, остались прежними, имею в виду письмо, которое мы написали президенту России Путину, в течение последних 2-3 лет подходы остались прежними, или изменились?
— Я должен спросить тебя, а ты прочитал это письмо?
— Конечно.
— В этом письме я написал, что Карабах или Армению мы должны отдать России?
— Что Карабах, скорее, является проблемой России. Эти критики… Вас очень строго покритиковали.
— Знаю, об этом мы поговорим отдельно. Я уже сделал это отдельной брошюрой на пяти языках, и спрашиваю всех: покажите это слово, где оно написано? Во-первых, заглавие было не таким. Заглавие было следующим: «Карабах — это не только НКАО». Вот такое было заглавие. Это весь смысл. Ничего не сказали… я говорю там о Нахичеване. Какое право мы имеем хранить молчание. Ведь это была автономная республика… Фактически, мы молчим о Кировабаде, молчим о Шаумяне, Гардманке, Чардахлу, который дал столько маршалов и генералов, и так далее. Об этом я написал, я написал об истории. Сказал, что Карабах больше, чем их вопрос в том плане, что, фактически, когда был заключен Гюлистанский договор, Россия отобрала земли у Персии. Эти земли сейчас отдают туркам. И сейчас это ведь твоя проблема; так, товарищ Путин?
