Министр иностранных дел Российской Федерации Сергей Лавров заявил, что на столе процесса урегулирования Карабахского конфликта сегодня нет предложений, и все предыдущие предложения находятся в ящике стола председателя ОБСЕ. Это заявление о переговорном вакууме, которое звучит из уст министра иностранных дел РФ.
Если предложений нет, то, что делают сейчас посредники? Например, когда сопредседатели Минской Группы ОБСЕ просили ПАСЕ и все международные структуры не делать шагов, которые могут навредить переговорному процессу, что имели в виду, что может навредить, если нет предложений, нет содержания? С другой стороны, конечно, именно вакуум, по сути, и создает уязвимую ситуацию, и эта ситуация может наполниться чем угодно, и именно в этом случае нужно предпринять шаги, которые защитят пустой переговорный процесс, чтобы он не наполнился первой же попавшейся повесткой дня. Параллельно с этим, вакуум или заявление Лаврова, по сути, свидетельствует о том, что тройка сопредседателей Минской Группы в настоящее время достигло согласия вокруг другого вопроса – сохранить себя, как тройку сопредседателей.
В каких-либо других вопросах нет согласия, и заявление министра иностранных дел РФ свидетельствует именно об этом. Говоря о том, что нет ни российских, ни каких-либо других предложений, и все предложения были неэффективными, и сегодня хранятся в ящике стола председателя ОБСЕ, министр иностранных дел РФ, по сути, заявляет о том, что между сопредседателями-посредниками нет никакого согласия относительно каких-либо подходов. Вакуум и инерция.
По большому счету, это характеризуется в формате сопредседателей Минской Группы. В содержательном плане – вакуум, в процедурном плане, в плане процесса – инерция. С другой стороны, становится вполне вероятно, что формат сопредседателей Минской Группы превратится в своеобразный щит, или зонт, под которым могут развернуться новые посреднические, так сказать, теневые процессы. То есть, сопредседатели Минской Группы будут защитной броней, под которой будут новые попытки, участники которых сконцентрируются непосредственно на дипломатических усилиях, и не будут тратить время на переформатирование. И с этой точки зрения, намечаются интересные события, например, в контексте иранского урегулирования.
Накануне представитель МИД Ирана заявил, что если Армения и Азербайджан захотят, то Иран может быть посредником. Несомненно, это заявление не могло быть вне логики урегулирования Иран-Запад. И с этой точки зрения интересно также то, что сегодня уже было заявление о встрече представителей МИД России и Ирана, в том числе и об обсуждениях вокруг Карабахского урегулирования. То есть, очевидно, что Москва иранское предложение восприняла, как конкурентное направление, и пытается тоже остаться в этом направлении.
Таким образом, очевидно, что сопредседатели активируют отдельные усилия, которые уже будут направлены не только на препятствование друг другу, но и на формирование нового содержания и формата. Есть ли Армения во всем этом, или место Армении – это вакуум, причем, уже без инерции?
