Собеседник Первого информационного – посол по особым поручениям президента РА в 1992-95 г.г., руководитель Службы национальной безопасности Армении в 1994-95 г.г., ведущий аналитик Центра региональных исследований Давид Шахназарян.
— Господин Шахназарян, после соглашения, достигнутого вокруг ядерной программы Ирана, часто звучат комментарии, что Иран может иметь прямое и косвенное участие также и в вопросе урегулирования Карабахского конфликта, поскольку увеличивает свою роль в регионе. Вчера уже министр иностранных дел Ирана заявил, что Иран может выступить в деле урегулирования Карабахского конфликта в качестве посредника. Как Вы оцениваете это заявление, и какой может быть роль Ирана, как посредника, поскольку существует формат Минской Группы, не важно, с хорошей или плохой работой.
— Подобная инициатива со стороны Ирана была более чем ожидаемой, даже были публикации, прогнозы, что Иран попытается это сделать, поскольку резко увеличивает не только экономическое, но и энергетическое влияние в соседних странах, хочет сделать это особенно на Южном Кавказе, но также и очевидно, что также хочет увеличить свое политическое влияние в первую очередь, конечно, на Южном Кавказе. Так что, это было более чем ожидаемо. К вчерашнему заявлению министра иностранных дел Ирана я могу добавить то, что сегодня уже вопрос урегулирования Карабахского конфликта обсуждался с Россией, с заместителем министра иностранных дел Карасиным.
Как вы знаете, Иран взял на себя определенную посредническую роль в 92-ом году, в то время Минская Группа еще только формировалась, посредничество России было очень активным. Я считаю, что, во-первых, Иран, кажется, с властями Армении об этом еще не говорил, во-вторых, Иран вообще не уточняет свою роль в этом вопросе. Как известно, сейчас Минская Группа ОБСЕ считает своим приоритетом стабилизацию на линии соприкосновения, и на государственной границе Армения-Азербайджан, смягчение напряженности, и возвращение к режиму перемирия, не хочу говорить о механизмах, которые предлагает Минская Группа.
Является ли все это приоритетом для Ирана тоже, или нет – это вопрос номер один. Второе – я считаю, что если Иран пытается параллельно с Минской Группой взять на себя роль посредника, что постоянно пытается сделать Россия (сегодня Лавров во время пресс-конференции прокомментировал вопрос урегулирования Карабахского конфликта), то я думаю, что это может создать определенные проблемы также и для нас. Я считаю, что для эффективной деятельности Иран должен просто заявить, что он готов поддержать и сотрудничать с сопредседателями Минской Группы ОБСЕ, это действительно будет положительным процессом, и будет означать, что Ирана разделяет те подходы, которые сегодня есть у сопредседателей. Ничего такого, кажется, пока что не происходит.
Кроме того, мы знаем, что два дня назад состоялась телефонная беседа между президентами Армении и Ирана, в официальных сообщениях, на сайтах двух президентов нет никакой информации о том, что были обсуждения также и вокруг урегулирования Карабахского конфликта. Обобщив, скажу, что если Иран попытается самостоятельно взять на себя роль, я считаю, что это ослабит деятельность Минской Группы. Давайте не забывать, что даже в 90-ые годы и в последние годы Азербайджан открыто пытается найти параллельные форматы, и иногда с Минской Группой и международным сообществом у него возникают проблемы. У меня есть опасения, что Азербайджан может попытаться использовать это для того, чтобы ударить по Минской Группе, учитывая также то обстоятельство, что отношения Иран-Азербайджан после аннулирования санкций в отношении Ирана становятся более интенсивными, чем отношения Иран-Армения.
Сейчас президент Азербайджана Ильхам Алиев собирается осуществить визит в Иран, и там идут очень масштабные работы над проектами железной дороги, и в других направлениях. С Арменией, очевидно, что Иран готов к большему, чем сама Армения, а готовность Армении исключительно определяется по желанию России, и ограничения ставит Россия. Думаю, Армения должна быть достаточно внимательной и бдительной, если эту инициативу Иран продолжит развивать, и она, кажется, уже развивается, то активность Ирана будет приемлемой только в том случае, если Иран поддержит, поможет и начнет сотрудничать с Минской Группой, чего не делает Турция.
Турция полностью не только поддерживает Азербайджан, и повторяет его решения, но и кроме этого, имеет отрицательное отношение к Минской Группе ОБСЕ. Здесь, в какой-то мере я вижу также и конкуренцию между Ираном и Турцией, борьбу за Южный Кавказ, за влияние в регионе. Будем надеяться, что Иран попытается отличиться от Анкары, приняв и предложив сотрудничество с Минской Группой, а не параллельное посредничество, которое, я думаю, будет исходить в первую очередь из интересов России и Азербайджана. Наша позиция очень ясная, и в Армении, вообще на политическом поле, один из немногочисленных вопросов, в котором почти есть консенсус, это то, что Минская Группа ОБСЕ является единственным форматом урегулирования.
— Вы отметили, что в 92-ом году Иран более-менее проявлял активность, в то время, когда только формировалась Минская Группа, и именно в эти годы при поддержке президента Ирана состоялась встреча между президентами Армении и Азербайджана.
— Да, в мае 1992 г. в Тегеране состоялась эта встреча между президентом Армении и исполняющим обязанности президента Азербайджана. Именно в эти дни был освобожден Шуши. Шуши азербайджанцы использовали в качестве серьезной огневой точки для артиллерийского обстрела мирного населения Степанакерта, вследствие этих обстрелов из Шуши, по сути, в Степанакерте почти не осталось не разрушенных зданий.
-В то время, какой была, так сказать, молчаливая поддержка Ирана в вопросе урегулирования Карабахского конфликта?
— Я не разделяю вашу формулировку «молчаливая поддержка», я бы не сказал, что была поддержка, у Ирана были свои интересы, ему нужна была определенная стабильность, я уже сказал, что эти посреднические миссии были не состоявшимися, Минская Группа ОБСЕ еще только формировалась из 12 стран, которая даже еще не начала свои заседания, очень активным было посредничество России. Царила такая ситуация, сейчас немного другая ситуация. Я уже отметил, что Минская группа является единственным состоявшимся международным форматом, и было бы желательно, если бы Иран, учитывая то потепление, которое происходит с Западом во всех областях (посмотрите, какие сделки заключил Иран со странами Европы, с Китаем), просто заявил, что поддерживает Минскую Группу. Отсюда Иран должен был начать демонстрировать свое желание по поводу посреднической миссии.
— Хотя Россия является страной-сопредседателем Минской Группы, но, в любом случае единоличное руководство этим конфликтом, кажется, для России продолжает оставаться приоритетом, она пытается держать его под своим контролем. Сейчас, когда Иран попытается предпринять какие-то шаги в этом направлении (в статусе посредника, прямо или косвенно), каким будет, На Ваш взгляд, отношение России?
— Бесспорно то, что информация, о которой я уже сказал, что Россия и Иран обсудили вопрос Карабахского конфликта, является сигналом о том, что Россия продолжит свои усилия в направлении снижения роли Минской Группы. В прошлые годы мы были свидетелем этого, в прессе несколько раз я подробно говорил об этом, России, мягко говоря, это не столь выгодно, Россия всегда будет пытаться, так сказать, играть в свою игру. Мы знаем, что министр иностранных дел Азербайджана неоднократно заявлял о миссии Лаврова, Лавров сегодня заявил, что «документа Лаврова» не существует, сказал, что существуют пять документов. Да, было 5-6 вариантов, но сейчас есть 1 вариант, который находится на столе, и Лавров очень хорошо знает об этом, и сегодня он пытается все это размазать, и снова в очередной раз, как на прошлой пресс-конференции, которую он дал 2-го января в «Интерфаксе», когда говорил о Карабахском конфликте, не хочет говорить о ситуации на линии соприкосновения, подчеркнуть вопрос ослабления напряженности. Это означает, что Россия продолжит делать все возможное, чтобы ослабить Минскую Группу, другое дело, что сейчас возможности России строго ограничены, несколько месяцев назад были более ограничены. Я считаю, что власти Армении должны быть очень внимательными в этом вопросе, и я уже сказал, какую позицию должны иметь.
— Также усилиями Минской Группы сегодня на заседании ПАСЕ было предотвращено принятие одной из антиармянских резолюций, был принят доклад боснийского депутата относительно Сарсангского водохранилища. Как вы оцениваете это обстоятельство, можно ли было предотвратить принятие этой резолюции, если бы накануне не выступила Минская Группа, и не призвала ПАСЕ не совершать действий, которые могут навредить переговорному процессу, и привести к очередному росту напряженности?
— Заявление тройки сопредседателей, думаю, сыграло очень большую роль, и я еще несколько месяцев назад, говоря об этих резолюциях, сказал, что одним из направлений, в котором должны работать власти Армении и парламентарии, должно быть то, чтобы мнение американского сопредседателя Уорлика, которое было опубликовано летом, стало мнением тройки сопредседателей Минской Группы. Кажется, это произошло. Почему так поздно, я уверен, что такое отношение было со стороны России, слава Богу, что удалось убедить российского сопредседателя, точнее, Кремль, чтобы это произошло. Думаю, и власти Армении, и парламентарии сделали определенную работу.
Да, доклад Уолтера не был принят, резолюция относительно Сарсангского водохранилища была принята, это было наименьшим из зол. Вопрос Сарсангского водохранилища отрезан от реальности. Окончательный текст резолюции ПАСЕ я еще не прочитал, потому что ее только приняли, и не знаю, какие изменения были, но призвали ли стороны сотрудничать в этом направлении? Степанакерт всегда официально заявлял, что в этом вопросе готов сотрудничать с Азербайджаном. Одним словом, это строго предвзятые формулировки, даже, по мнению европейцев, послов европейских стран в Армении. Высокопоставленные чиновники ЕС в Брюсселе тоже считают, что это отрезанная от реальности резолюция. Во всяком случае, я не думаю, что это принесет нам вред. Сейчас просто в очередной раз нужно оказать давление на Азербайджан, пускай сотрудничает в этом вопросе, ведь официальный Степанакерт не отказывает в сотрудничестве в этом вопросе.
На самом деле, думаю, это сотрудничество не нужно Азербайджану, нужен был только шум. Учитывая то, что в Азербайджане социально-экономическая ситуация уже имеет серьезные политические последствия, приводит к дестабилизации, Азербайджану это нужно всего лишь в пропагандистских целях, потому что он вообще отказывается использовать эту пропаганду в интересах своих же граждан, которым экономически будет выгодно это сотрудничество. Я не думаю, что это представляет большую опасность, потому что основные игроки, сопредседатели и ЕС очень хорошо понимают, что никаких политических последствий резолюция относительно Сарсангского водохранилища не будет иметь, конечно, для нас будет иметь отрицательное пропагандистское последствие.
