Собеседник Первого Информационного – политолог, эксперт центра стратегических исследований Франции Кайц Минасян.
— Президент Франции Франсуа Олланд накануне заявил, что будет разработан законопроект, криминализирующий отрицание Геноцида армян, что было доверено бывшему председателю Европейского суда Жан -Полю Косте. Какие есть различия между проектом, представленным Буайе, и этим проектом?
— Валери Буайе выступила с личной инициативой… В 2012 году этот депутат почувствовала, что нужно было скорректировать это решение, принятое со стороны Конституционного совета, и захотела оказать давление на правительство, чтобы этот вопрос решился. Большинство левосторонних не захотело изучить вопрос с таким содержанием, потому что не было четких формулировок, они не хотели во второй раз столкнуться с трудностями, и, безусловно, большинство даже имело политические причины, они не хотели, чтобы инициатором были правосторонние, хотели, чтобы инициатор были с их стороны – из правительства. Заявление, сделанное накануне, было обычным заявлением, если сравнить со всеми словами Олланда, но впервые, после своего избрания, Олланд выступил с инициативой, и уточнил содержание своей инициативы, дал название, и отметил не только имя Косты, но и назначил срок. Он хочет, чтобы в течение 6 месяцев этот вопрос решился. Не хочет, чтобы этот вопрос вошел в год предвыборной борьбы, но он назвал это имя, потому что Коста является большим специалистом, очень опытным, и должен преодолеть две трудности, первое – запрет решения Конституционного совета, то есть, 2012 г., второе – вопрос Перинчека, это решение нужно хорошенько изучить, чтобы не столкнуться с трудностями. По этой причине, президент сделал эту инициативу, назвал имя, назначил человека, чтобы тот подготовил новое содержание, новый проект, чтобы все учреждения одинакового подходили к этому вопросу, без каких-либо проблем.
Во-вторых, самый важный для меня вопрос, который был выдвинут – это вопрос Нагорного Карабаха, а не Геноцида. Впервые, как со стороны армян, так и правительства акцент был поставлен на Карабахском вопросе. Это очень хорошо, потому что это показало, что наш вопрос не заканчивается Геноцидом, и продолжается Карабахской проблемой. Я знаю, что если есть связь между Геноцидом и Карабахом – это компонент безопасности, мы, как народ, будь то вчера, сегодня, или завтра, мир должен узнать, что у него есть долг перед палачами, и нужно оплатить этот долг следующим образом – спасти народ Карабаха, и сделать все возможное, чтобы народ Карабаха мог спокойно жить, чтобы молодежь и дети имели спокойную, хорошую жизнь. Важным был этот пункт, то есть, сделать все возможное, чтобы Карабахский вопрос, безусловно, исходя из наших интересов, не только решился, но и, возможно, чтобы мы были спокойны на местах и в регионе.
— А почему социалисты, тем не менее, не хотели голосовать в пользу законопроекта Буайе, в чем ключевое различие?
— Не то, что не хотели, а говорили, что проект написан плохо. Когда законопроект написан плохо, то существует вероятность столкнуться с опасностью. И левосторонние, как я уже сказал, не хотели по двум причинам: первое – проект Буайе, предложение, сделанное четыре года назад, был написан плохо, второе – для левосторонних было бы лучше, чтобы инициатива была с их стороны, чтобы правосторонние присоединились к этому вопросу, а не наоборот.
— Какие есть ожидания, можно ли за такой короткий срок, который был отмечен, успеть принять этот законопроект?
— Не знаю, президент вчера заявил, что за очень короткий срок проект должен быть подготовлен, и представлен, если проект будет законным, вскоре будет представлен в парламент. Президент сказал за короткий промежуток времени, не знаю, за одну неделю, две недели, или месяц.
— До сих пор из всех президентов Франции именно Олланд последовательно осуществляет этот проект. Что заставляет Олланда, армяно-французская дружба, кажется, для остальных президентов тоже была важна, но Олланд, кажется, более последователен? На Ваш взгляд, чем это обусловлено?
— Во-первых, Олланд очень любит историю, во-вторых, Олланд искренен относительно этого пункта, остальные тоже были искренни, но Олланд не подождал до последнего момента, чтобы представить этот вопрос в парламент, и в-третьих, его спрашивают: очень любит армян, а он отвечает, что нет, но армяне являются французами во Франции, хорошими гражданами Франции, и армянская община действительно интегрирована во французское общество. И как вчера заявил Ф. Олланд, Франция без армян – это не Франция. Выразил благодарность армянам, выразил благодарность нашему делу, нашему Ай Дату, нашей борьбе, потому что наша борьба соответствует французским ценностям, свободе, равновесию, братству. И правильно, когда владеешь, знаешь историю, наша и французская идентичность, идентичность государства одинаковы, это историческая ценность, историческое богатство. И мы, армяне, должны показать, что мы являемся хорошими гражданами, хорошими французами, потому что Франция и Армения имеют настолько близкие подходы, культуру, что нельзя разделить. В шутку скажу, что француз настолько хорошо чувствует себя в Армении или Карабахе, что, как будто Армения является новым округом Франции, то есть, если у Франции 12 округов, то Армения является 13-ым. Хочу сказать, что Армения и Франция являются дружественными государствами, и мы должны сделать большее. Нам не только еще нужно многое сделать, но и мы должны отказаться от эмоциональных подходов, и стать более адекватными к экономическим, политическим подходам, эмоциональный подход – это хорошо, но не может обеспечить развитие. Тем более, что Армения находится в том регионе, где и Иран, у которого есть более широкие возможности, чем год назад, и это даст возможность для более широкого развития, имеет большое значение. И если действительно это произойдет, и перед Ираном откроются новые пути, Армения точно окажется на этом пути, но это зависит от того, позволят ли русские, или нет.
— Насколько это могло быть обусловлено предвыборными процессами во Франции?
— Безусловно, нельзя не заметить, что эта инициатива появилась за полтора года до выборов. Но не стоит забывать, что мы ждали решения по делу Перинчека. А это решение было в прошлом году. Назрели новые условия, и инициатива была сделана в соответствии с этими условиями. Если бы это действительно было связано с предвыборной борьбой и выборами, то эта инициатива могла быть сделана в конце года, но заявление было сделано именно сейчас. Вы знаете, во Франции каждый год идут выборы, значит, все инициативы делаются для предвыборной борьбы, и почему вопрос армян должен был ставиться во время выборов, какое отношение имеют армяне к выборам?
