За довольно короткий промежуток времени Армению посетили министры иностранных дел наших соседних стран – Грузии и Ирана, тем самым, вырисовывая очень интересный внутри- и внешнеполитический маневр для Армении.
Речь о том, что начиная с конца сентября, Армения явно вошла в динамический цикл, требующий активные действия властей и во внутреннем, и во внешнем направлениях одновременно. Траектория получилась довольно интересная: Серж Саргсян посещает Соединенные Штаты, затем Францию, в Варшаве принял участие в саммите Восточного Партнерства ЕС, после которого в Ереване принял президента Франции. И все это – в течение двух недель. За этим последовал визит в Москву. Сразу по возвращению произошли – внутривластные перестановки в ключевых точках. И сразу после этого – короткие и насыщенные встречи с главами МИД Грузии и Ирана, которые прибыли в Ереван 7-го и 8-го ноября.
Таким образом, власть Армении вначале была в контактах с ключевыми геополитическими центрами – странами-сопредседателями Минской Группы, затем осуществила активные перестановки внутри системы, а после этого – насыщенные, почти одновременные переговоры с двумя непосредственными соседями, с которыми у Армении есть позитивные отношения.
Трудно сказать, что общего в повестках всех этих встреч, и вообще, в этих траекториях – внутренней и внешней, однако, несомненно, что все они имеют общий побудительный мотив, обусловленный ожидаемыми и даже стартовавшими в международной политике существенными изменениями.
Что дает основание предполагать об общем побудительном мотиве? Последние две встречи дипломатий Армении с Грузией и Ираном интересны тем, что Иран и Грузия являются одними из самых активных сторонников транзитных перспектив Армении. Иран и Грузия давно предлагают Армении выступить с транзитными инициативами в регионе, в частности, в виде транспортных и энергетических проектов. Когда газопровод Иран-Армения только строился и находился в стадии активного строительства, тогдашний премьер Грузии Ногаидели в ходе одного из своих визитов в Армению намекнул о транзитных планах, намекнул об ожиданиях Грузии в них. Более того, по части энергетического транзита интересные развития вырисовывались даже в украинском направлении. Стало быть, Украина после Оранжевой Революции прояляла довольно активную заинтересованность в том, чтобы иранский газ по территориям Армении и Грузии, затем по дну Черного моря и далее по своей территории поставлять на европейский рынок.
По этим проектам публичных обсуждений и заявлений не было, однако, согласно неофициальным источникам, украинская власть, особенно та ее часть, которую представляла Юлия Тимошенко, даже с иранской стороной установила контакты и проводила обсуждения о возможных перспективах. Однако, это все заземлялось и гасилось в Армении, где Россия, с “огнетушителем” в руке, предотвращала любую инициативу, к которой Армения могла бы присоединиться и обойти российское доминирование. Русские или гасили инициативы, или угрожали Армении “загасить” многое другое, если она задаст тон подобным инициативам. В результате газопровод Иран-Армения превратился в непонятный трубопровод, эффект от которого Армения даже во внутренней жизни не чувствует, и он не только не стал транзитным, но даже транспортным внутри страны и стал очередным российским имуществом в Армении.
Меняется ли ситуация в регионе? Сказать трудно, но очевидно, что становятся заметными новые волны, новые замыслы и, во всяком случае, настроенность начать новые обсуждения. Об этом свидетельствует, например, новое содержательное проявление у властей Армении, имевшее место как на саммите Восточного Партнерства, так и на встречах с французским президентом. Речь идет о смелых оценках региональных проектов. Судя по традиционной осторожности властей Армении и их готовности выступать с инициативами только в тени опекунов, они получили извне сигналы практического изменения ситуации и, стало быть, реагируют на них. А для предметного реагирования, естественно, требуется также внутривластный монолит, чтобы неуместные очаги сопротивления не давали бы поводов для внутреннего саботажа, будучи использованными в контексте геополитических интересов.
Таким образом, региональные видения вошли в стадию активности и дальнейшей активизации, и возможны самые неожиданные планировки. Армению здесь ожидает, конечно, довольно тяжелый процесс, поскольку тем самым совмещаются одновременно и политико-экономические возможности стратегического характера, и необходимость коррекции и конкретизации отношений с Россией. Причем, следует отметить, что эти возможности со времени провозглашения Независимости открываются в беспрецедентном объеме. И поскольку вопросы возможностей и коррекции отношений взаимосвязаны, то необходимо их продвигать параллельно, иначе они станут друг для друга проблематичными.
