«Риад пытался вовлечь Иран в более непредсказуемые, агрессивные действия, но Тегеран оказался более разумным и не пошел на это. Все говорили, что начнется новая война, но я считаю невероятной эту войну, поскольку у обеих стран есть очень серьезные проблемы.
Собеседник Первого информационного – арабист, научный сотрудник Института востоковедения, доцент Гор Геворгян.
— Господин Геворгян, отношения Ирана и Саудовской Аравии и без того были не в хорошем состоянии, и еще больше обострились в начале января, когда власти Саудовской Аравии казнили шиитского духовного деятеля Нимр аль-Нимра. Это вызвало определенные серьезные процессы на всем Ближнем Востоке. Попытаемся диагностировать ситуацию, следствием каких религиозных, региональных и геополитических событий она является, и какие последствия в свою очередь будет иметь это противостояние, то есть, поговорим о причинах и последствиях.
— Во-первых, следует констатировать, что саудовско-иранские отношения в течение всего своего существования, речь идет о новейшей истории, никогда не были мирными или в рамках взаимной доброжелательной дипломатии. Эти отношения имели взлеты и падения, и в основном были приправлены геополитическими стремлениями в регионе тех или иных крупных держав. Вообще, в ходе существования «холодной войны», и тем более, после ее завершения, и развала СССР, наличие обстоятельства смирительных рубашек и классических противовесов в том или ином регионе, в частности на Ближнем Востоке полностью нарушилось, и те государства, которые в свое время действовали под покровительством той или иной сверхдержавы, будь то США, или СССР, получили возможность определенным образом выступить самостоятельно.
В этом смысле, эти крупнейшие исламские государства региона – Саудовская Аравия и Иран, получили возможность бросить непосредственный вызов со своими стремлениями и геополитическим восприятием, которые в тот или иной период определенным образом сдерживались, поскольку существовали две крупные сверхдержавы. В этот период обострение саудовско-иранских отношений заключено в рамки нескольких проблематичных факторов. Первый из них, естественно, религиозный и даже этно-религиозный фактор, второй – так называемый сирийский кризис, который еще долгое время будет поводом для противоречий между региональными игроками.
Наиболее яркое проявление отрицательного развития саудовско-иранских отношений было в 1978-79 годах после Исламской революции в Иране, когда духовный лидер Аятолла Хомейни бросил открытый вызов арабскому миру, и не только, вообще всем исламским странам, в частности, заявив, что «нужно экспортировать Исламскую революцию». В чем смысл этого? Этим Иран, естественно, распространял свои гегемонические влияния, и по представлению Хомейни, в арабском мире были страны, в которых шиитское меньшинство было представлено влиятельными процентами. Первыми из них были Ирак и Ливан. В первой половине 1980-ых годов шииты в Ираке составляли 55-60 процентов населения. Сейчас их больше. А в Ливане шиитское меньшинство составляло около 35 процентов. В Саудовской Аравии, например, шииты составляют около 10-15 процентов населения, то есть, около 300 тысяч шиитов, которые в основном занимают восточные районы. Хомейни этот основной гвоздь «экспорта» объяснял следующим образом: «вернитесь к чистым истокам ислама, ваши руководители уже стали неверными, погрязнув в роскошной и разгульной жизни». И Хомейни отмечал, что саудовский ислам – это американский ислам.
— Интересно, что Саудовская Аравия тоже выступает с позиций чистого ислама, ваххабизма.
— Правильно, несмотря на то обстоятельство, что есть определенные противоречия, оба направления ислама, тем не менее, считают, что каждое из них исповедует эти чистые источники и так далее. На самом деле, проблема более чем простая, поскольку берет начало после смерти пророка Мухаммеда, в связи с вопросом оспаривания наследства. И чтобы выразиться яснее, и не вдаваться в подробности, исповедующие шиитское направление считают, что после смерти пророка Мухаммеда есть проблема наследства в том смысле, что наследником должно быть физическое лицо, и им должен быть руководитель исламской общины. Сторонники суннитского крыла утверждают, что наследственного фактора не существует, и не может заключаться в рамках физического лица, а должно быть в рамках беспристрастной интерпретации Корана, суры и сунны.
Сегодня самым крупным шиитским государством является Иран, и, несмотря на то обстоятельство, что шииты есть во всех арабских странах, тем не менее, в мире около 70 процентов исламистов являются суннитами. В этом смысле исламисты находятся в постоянной борьбе. Даже представители суннитского крыла очень часто называют шиитов неверными в том смысле, что они исказили весь смысл ислама, и пытаются свои идеи распространить также и на суннитов. Эта проблема, в то же время, сталкивается с другим важнейшим фактором: Саудовское королевство содержит две самые крупные исламские святыни – Мекку и Медину. В этом смысле тоже у Ирана есть проблемы.
Весь исламский мир, наверно, за исключением Ирана, знают, что саудовцы являются символом классического ислама, и это закреплено не только официальной пропагандой ваххабизма, а тем, что эти две крупные святыни находятся в Саудовской Аравии, вокруг которых постоянно совершаются, как паломничества, так и вообще являются символами ислама. В этом смысле следует констатировать, что саудовцы тоже представляют истоки чистого ислама в рамках ваххабизма. Кстати, Саудовская Аравия является третьим государством в мире, которое названо в честь лидера-основателя, как, например, Хашимитское королевство Иордании, Лихтенштейн. Саудовская Аравия очень своеобразное государство, самодостаточное, и их политическая повестка дня крайне насыщена стремлениями, как и повестка дня Ирана. Но, в отличие от саудовцев, Иран имеет истоки очень большой имперской истории. Если вспомнить даже период Македонского – Государство ахеменидов, Парфия, и так далее.
Следующий вопрос, который вы подняли относительно их противоречий, заключен в геополитических восприятиях Ирана и Саудовской Аравии, и в частности, укреплен сирийским кризисом, который еще больше кристаллизовал существующие противоречия. Саудовцы, естественно, должны бояться всего этого, потому что Иран является крупнейшим государством, а также имеет возможность контролировать Ормузский пролив, и все процессы в Персидском заливе, и в этом смысле является очень крупным врагом саудовцев. Для них большой угрозой стало то, когда иранские санкции были ликвидированы, и канули в лету, и это открыло более широкие возможности для Ирана, чтобы более активно участвовать в различных процессах.
Риад понимает, что на поле нефтяной промышленности выступило другое государство региона, у которого уже нет запретов, и может продавать нефть по рыночным ценам, и раскрылась эта конфронтация. Может возникнуть логический вопрос: почему Нимра казнили именно сейчас. Ведь мы знаем, что он долгое время был наиболее ярким и выдающимся представителем шиитского меньшинства в Саудовской Аравии. Он учился в учебных центрах различных государств региона, и стал самым крупным идеологом шиитского меньшинства Саудовской Аравии, и человеком, у которого не было никаких проблем с выражением мнения, да еще и в таком авторитарном государстве как Саудовская Аравия, и часто это представляло проблему для правящей семьи. И вот, в тот период, когда в конце января 2016 года должны были начаться переговоры в процессе урегулирования сирийского кризиса, саудовцы попытались, так сказать, сделать шаг конем, чтобы повысить свои позиции в регионе, показать, что без активного участия Риада невозможно в сирийском кризисе найти какое-либо решение.
— Некоторые специалисты считают, что Саудовская Аравия потерпела неудачу в сирийском конфликте, по этой причине пошла на такой шаг.
— Я могу сказать, что вообще в сирийском кризисе все участвующие стороны потерпели неудачу, не только саудовцы, но и Катар, который финансирует, Соединенные Штаты, а также Турция…
— А Россия?
— Трудно пока сказать, куда дойдет Россия, участвуя во всем этом. Есть специалисты, которые говорят, что это может стать «вторым Афганистаном» для России, но маловероятно, потому что сухопутные силы здесь не участвуют, а в случае участия трудно будет вести партизанскую войну в рамках города. В Афганистане бои шли в пустынях и аналогичных местностях, но здесь в основном города, в которых есть мирное население, где сидят эти боевики, собравшиеся из разных точек мира. И в этом смысле, провал мы можем считать подходом, имеющим основание, но мы должны всегда учитывать то, что Риад никогда не останется в изоляции, он всегда пытается найти лазейки для своих нефтедолларов, и тесных отношений с США,
Предусмотренные в конце января переговоры, и казнь Нимра являются ярким свидетельством этого. Я считаю, что Риад пытался вовлечь Иран в более предсказуемые, агрессивные действия, но Тегеран оказался более разумным, и не пошел на это. Все говорили, что начнется новая война, и так далее, но я считаю невероятной эту войну, поскольку у обоих есть серьезнее проблемы. У саудовцев есть также и экономические проблемы, у Ирана есть другие проблемы. Самое главное для Ирана – это сохранение сирийского фактора, и только теперь непосредственная конфронтация с саудовцами приведет к открытию второго фронта, который не выгоден иранцам. Так или иначе, как Иран, так и Саудовская Аравия вовлечены в сирийский кризис. Это для них, как будто является вторым Вьетнамом, где все пытаются показать свою силу. В этом смысле, Тегеран оказался довольно дальновидным и не пошел на более глубокую конфронтацию.
