Собеседник Первого Информационного – руководитель парламентской фракции ППА Наира Зограбян.
— Госпожа Зограбян, в эти дни главной темой являются начавшиеся около 10 дней назад обсуждения вокруг сотрудничества, соглашения или коалиции РПА-АРФД, о которых первым заговорил Грант Маргарян, а не кто-то из РПА. То, что происходит в последние два дня довольно интересно, когда, фактически, руководители фракций озвучивают оценки относительно репутации других партий, затем подтверждений требуют власти. Какое у Вас впечатление о начавшемся процессе?
— Думаю, обсуждения вокруг сотрудничества РПА-АРФД начались еще раньше, вплоть до конституционного референдума, кажется, уже достигнуты некоторые предварительные договоренности. Конечно, в течение последнего месяца переговоры вошли в более интенсивную стадию.
— Говоря еще раньше, Вы имеете в виду также и то время, когда они покинули четверку?
— Нет, наверно, где-то с мая 2015 года. Мне некомфортно входить в плоскость выяснения отношений РПА-АРФД, потому что это не моя проблема. Я всего лишь, как руководитель политической силы слежу за происходящими процессами. То, что происходит, происходит публично.
— Но обе силы были вашими коалиционными партнерами, и на оппозиционном поле почти все были уверены, что ППА тоже составит коалицию, или такое предложение каким-то образом будет сделано также и ППА. РПА продолжает утверждать, что они открыты для сотрудничества со всеми политическими силами, и готовы сотрудничать вокруг существующих в стране проблем. Как Вы относитесь к этому предложению, и насколько возможным считаете то, что после Дашнакцутюн, например, будет сделано предложение ППА? Накануне мы беседовали с Самвеом Никояном, и он сказал, что ППА, пожалуй, не сделала должного предложения.
— Я не скрываю, что – да, в нашей партии тоже были подобные обсуждения, что, возможно, стоит принять предложение, и обсудить какие-то форматы сотрудничества. Более того, в последние два дня эти обсуждения в партии были более бурными, но моя позиция следующая: не может быть эффективной коалиция, которая создавалась в течение одного года. До парламентских выборов осталось мало времени, и было бы правильнее быть честными и в отношении общества, и в отношении партии, чтобы ППА подготовилась к предстоящим парламентским выборам. Но я абсолютно не злорадствую, в отличие от других политических сил, лозунг, кредо которых заключается в том, чтобы все разрушилось, и только они могли унести свои ноги из-под этих развалин. Наша логика и мотивация другая. Я желаю удачи сотрудничеству РПА-АРФД, как бы оно не называлось, но я сама не верю в большую эффективность краткосрочных коалиций. Мы были в коалиции, одно я могу сказать с уверенностью, что если есть монополия одной политической силы, и у тебя нет реального влияния на принятие политических решений в стране, в любом случае останешься второсортным игроком, сидящим на скамье запасных.
— Я хотел спросить о влиянии. У АРФД очень скромное присутствие в Национальном Собрании. Можно ли предположить, что их присутствие в исполнительном органе тоже будет соответствовать присутствию в законодательном органе? ППА тоже выразила свою позицию относительно конституционных изменений в пользу «да», но присутствие ППА – еще больше, и ее помощь властям могла бы быть ключевой и предметной. На Ваш взгляд, почему до сих пор со стороны властей не было сделано предложений ППА, между тем, АРФД сделали предложение?
— Во-первых, я бы с такой уверенностью не утверждала, что Дашнакцутюн было сделано специальное предложение, я бы не хотела открывать кавычки. Что касается «да», которое мы сказали Конституции, то мы это не сделали для того, чтобы сделать это предметом для каких-то переговоров. Я не имею в виду АРФД, мотивации Дашнакцутюн… Позвольте не открывать кавычки, вполне ясно и понятно, для чего это сотрудничество нужно и властям, и Дашнакцутюн. Конечно, наши партнеры из Дашнакцутюн, кажется, возмущаются от названия коалиция, но как бы мы ни называли это, от этого содержание сотрудничества не меняется. Конечно, в нашей партии есть такие, кто в корне не разделяют мое мнение, но мы считаем, что ППА должна оставаться оппозицией, на своих позициях, мы должны подготовиться к выборам 2017 года. Будем откровенны: после известных февральских событий все политические силы потеряли доверие. И сегодня в отношении всех политических сил в обществе есть недоверие. Скажу, что ППА решила в этой стадии, до выборов 2017 года не идти на сотрудничество, и это не все оппозиционеры приняли с восторгом. У меня есть точные сведения, что для многих из них это стало большим сюрпризом.
— Но также трудно будет убедить общество, что вы сможете выступить с радикальных или оппозиционных позиций, и в 2017 году сможете хотя бы сохранить свою численность в следующем парламенте.
— Вся проблема в том, что у властей есть своя формула – любой ценой сохранить власть. У нас исказилось, деградировало понятие оппозиция, и это имеет свои объективные и субъективные причины. Общество сегодня реальной оппозицией считает того деятеля, ту политическую силу, которая оскорбляет. Это совершенно неправильное восприятие. ППА не пойдет по этому пути, мы уже прошли эту стадию. Мы будем критиковать, выражать свое несогласие, с чем действительно не будем согласны.
Что касается властей, то они тоже ведь могут сделать что-то хорошее, нельзя сказать, что власти все делают плохо. Мы не будем критиковать для того, чтобы какая-то часть общества или агрессивные пользователи фейсбука сказали, вот, смотрите, если они защитили эту инициативу, значит, они не оппозиция. Был один проект по предоставлению полномочий общинам, и один из наших оппозиционных партнеров резко выразился против этого проекта. Часто мотивацией является не решение социальных проблем, а то, чтобы проект был отклонен, потому что этот проект, по их формулировке, предложил преступный режим. В цивилизованной культуре этого восприятия нет. К сожалению, наше политическое поле уже давно вышло из всех правил цивилизованной игры. Такова реальность. Мы не будем гоняться за популизмом.
— Госпожа Зограбян, Вы отметили, что, фактически, не хотите составить коалицию до мая 2017 года?
— Да.
— А считаете вероятным то, что пойдете на сотрудничество в каком-либо формате, если после выборов пройдете в парламент?
— Я уверена, что ППА будет в парламенте. Какая палитра будет в парламенте 2017 года, я почти уверена, что парламент 2017 года существенно будет отличаться от действующего сегодня парламента. Там будут действовать, по крайней мере, 1-2 новые политические силы. В принципе я не исключаю того, что после парламентских выборов 2017 года будет сотрудничество с какими-то политическими силами в каких-то конфигурациях.
— А Вы согласны с мнением Вашего коллеги из Дашнакцутюн, согласно которому, власти дискредитированы?
— Во все времена власти Армении никогда не пользовались доверием общества, как по объективным, так и по субъективным причинам.
— И вы тоже будете готовы отложить в сторону свою репутацию, и в какой-то момент начать сотрудничество с властями ради проблем нашей страны, как говорит Дашнакцутюн?
— Это тоже мнение, которое имеет право на существование. Я считаю, что сегодня говорить о том, что будет после 2017 года, будет самым неблагодарным делом, когда у нас новая Конституция и основными силами уже будут политические силы, когда правила игры существенно изменятся, и действительно у нас может появиться очень непредсказуемый парламент. Что будет после 2017 года, затрудняюсь сказать, мы принципиально, категорически ничего не отклоняем, но до 2017 года ППА не вступит ни в какую коалицию. Напротив, это было бы очень нечестным шагом, во всяком случае, с моей стороны.
— Я знаю, что Вы решили взять на себя очень активную роль в обсуждениях Избирательного кодекса. Какие у Вас есть опасения хотя бы по поводу тех обсуждений, связанных с Избирательным кодексом, которые уже произошли? Я знаю, что авторы уже встретись с некоторыми фракциями.
— До Нового года была одна встреча. Приблизительно пытались обозначить, как каждая сила видит Избирательный кодекс. Мы действительно очень серьезно готовимся, мы «инвентаризовали» наш богатый «багаж» избирательных фальсификаций, знаем, что наша эпопея избирательных фальсификаций очень богата, и пытаемся найти законодательные лазейки для противодействия им с помощью законодательных механизмов. Конечно, я не романтик и не идеалист, я не верю, что если нет политической воли, даже закон ювелирной разработки может быть противопоставлением для всех вопросов. Но хотя бы эти лазейки, которые предоставляет Избирательный кодекс для очевидных, явных нарушений, нужно закрыть. Сейчас будет голосование по электронному варианту…
— Это Вас каким-то образом обнадеживает, что справедливость поднимется на одну ступень?
— Это будет зависеть от оборудования.
— Грайр Товмасян говорил, что это зависит от размеров финансирования.
— Если оборудование предоставят наши партнеры из США, у меня, конечно, повысится коэффициент доверия. Но мы не должны забывать, что всегда существует риск человеческого фактора, вмешательства. Но если мы постоянно будем продвигаться с помощью теории заговоров, мы можем подумать, что можно всему противодействовать. Хочу быть оптимистом, и верить, что хотя бы один раз в нашей стране мы сможем провести такие выборы, чтобы каждый раз не констатировать, что в нашей стране нет доверия в отношении избирательных процессов. И если каждый из нас на своем месте не будет говорить, кричать, заниматься популизмом, и с приближением избирательных процессов увеличивать дозу популизма, а будет заниматься своим делом, наверно, мы сможем добиться каких-то успехов.
