Собеседник Первого Информационного – председатель Союза банков Самвел Чзмачян.
— Господин Чзмачян, как Вы оцениваете процесс укрупнения банков, считаете ли Вы, что сейчас это нужно нашей экономике, особенно, учитывая то, что некоторые банки сегодня находятся в неопределенном состоянии?
— Позитивно оцениваю решение об увеличении капиталов банков, которое принял Центральный банк в конце декабря 2014 года, и дал 2 года, чтобы размеры минимального капитала все банки довели до 30 млрд драмов. Говорят о том, что повышение с 5 млрд до 30 млрд, наверно, было не столь правильным, но если учесть то обстоятельство, что 14-15 из 21 банков, действующих в Армении, приблизительно имели капитал 20 млрд и больше, 4-5 банков имели более 30 млрд, то это решение можно однозначно приветствовать.
— А Вы не усматриваете в этом опасность монополизации? Не ведет ли это к централизации банковского капитала и банковского бизнеса?
— Я бы не использовал слово монополизация, потому что однозначно то, что Центральный банк регулирует работы нашей банковской экономики. И с этой точки зрения, Центральный банк никогда не допустит монополизации всей банковской системы, чтобы банковскую деятельность осуществляли 2-3 банка. Вопрос в том, сколько банков я хотел бы видеть на банковском поле Армении – минимум 21, потому что жизнь показала, что 21 – это очень хорошее число, чтобы конкуренция была на довольно высоком уровне. Идет очень острая конкуренция между банками. Центральный банк не пошел на повышение минимального капитала, чтобы уменьшить количество банков, нет, ЦБ не преследовал такой цели. Центральный банк просто хотел усилить банковскую систему. Вы видите, что происходит в бывших советских республиках, где идут такие глубокие процессы – в России, Украине, Беларуси, Казахстане число банков уменьшается, то есть, маленькие, почти не оказывающие влияния на экономику банки закрываются, вместо них формируются более мощные банки.
— С другой стороны, получается, что для поддержки, усиления маленьких банков, мы усиливаем крупные банки, укрупняем их, и, таким образом, конкуренция сокращается. А что дает это укрупнение экономике?
— Мы еще не видели такого, чтобы крупные банки поощрялись, чтобы укрупнялись. Что означает объединение банков? Скажем, у одного банка 10 млрд капитала, у другого – 5 млрд, они объединяются, и акционеры остаются, работают, кто, кому, что и сколько заплатит, или не заплатит, будет видно потом, но это не значит, что крупные банки поощряются, они объединяются. В конечном счете, если даже один банк, грубо говоря, продается другому банку, это означает, что они эту сумму дают ему. Для экономики всегда хорошо иметь банки с большим капиталом. Увеличение капитала банков и укрупнение приведет к тому, что, согласно ожиданиям, приблизительно на 250-300 млн увеличится именно капитал банков, то есть, находящаяся в стране сумма. Эту сумму должны, естественно, распределить банки. При распределении однозначно вследствие денежной массы это приведет к тому, что процентные ставки снизятся. Естественно, если денежная масса большая, между банками начнется очень мощная конкуренция за клиента, заемщика, и этот заемщик воспользуется этим, а во время конкуренции проценты однозначно снизятся.
— То есть, Вы верите, что нашим банкам удастся привлечь средства извне?
— Вы знаете, что уже на 150 млн увеличился наш общий капитал. Банкам с большим капиталом удастся приобрести больше ресурсов из заграницы, то есть, не только ожидается увеличение денежной массы в размере 250-300 млн долларов на кредитном рынке, но и может идти речь о миллиардах. Но, конечно, это не сразу произойдет, потому что наша экономика еще должна переварить эти средства.
— Многие предприниматели сегодня находятся под кредитами, и не могут расплатиться, и это также является причиной для банкротства. В конце концов, на Ваш взгляд, можно ли в какой-то мере снизить эти процентные ставки, чтобы наша экономика могла спокойно вздохнуть?
— Во-первых, могу сказать об усредненных процентных ставках, которые формируются на рынке, и процентные ставки вовсе не повысились, напротив, кредитные процентные ставки, по данным ЦБ, снизились. Чтобы мы реально могли говорить, следует отметить, например, снизились ли процентные ставки ипотечных кредитов, или увеличились, процентные ставки предоставляемых крупному или малому бизнесу кредитов снизились, или увеличились, но если взять усредненные процентные ставки, то они снизились. Но снизились незначительно, если в 2013 году процентные ставки составляли 17,7 процентов, то в 2014 г. – 16,2 процента, и в 2015 г. – 15,3 процентов. В то же время, поговорим о депозитах. Ведь есть банки, которые имеют возможность привлечь из международных структур, из-за границы кредитные ресурсы с довольно низкими процентами (6,7 или 8 процентов), но, наверно, большинство банков формирует кредитные процентные ставки, исходя из процентных ставок депозитов, потому что большая часть ресурсов данного банка составляют депозиты, привлеченные от населения. Процентные ставки депозитов немного повысились. В 2013 г. составляли 9,7 процентов, в 2014 г. – 10,9 процентов и в 2015 г. – 13 процентов. Это привело к тому, что сегодня у нас очень маленькая маржа.
Маржа – это разница между кредитными процентными ставками, депозитными процентными ставками и привлеченными средствами, и это составляет в основном доход банка – прибыль. Откуда получает банк – привлекает свободные средства из-за границы, от населения, от учреждений, привлекает с процентами, и предоставляет кредиты, и эти кредиты должен однозначно предоставить с более высокими процентами, чтобы обеспечить свое существование, а не закрыться в течение года, если будет недостача. С этой точки зрения, маржа очень резко снизилась в банковской системе. А это привело к тому, что доходы банков, прибыль достаточно снизились в течение этих лет, когда наша экономика, экономика стран нашего региона, мировой кризис привели к некоторому снижению определенных сфер экономики, и в этом плане у нас тоже, естественно, маржа снизилась очень резко, 2-3 года составляла 7 процентов, а сейчас составляет 2-3 процента максимум. Это довольно низкие процентные ставки, почти международный стандарт.
— Однако, на экономику это, кажется, не оказывает существенного влияния, и в любом случае, те предприниматели, которые находятся под кредитами, не чувствуют на себе эти изменения.
— Это зависит от экономики, а не от банков. В свое время банк, скажем, три года назад сроком на 5-6 лет заключил с данным хозяйствующим субъектом договор, и предоставил кредит с определенными процентами. Банки со временем не могут снизить процентные ставки, потому что если снизят, то эта незначительная маржа, которая сегодня существует, потеряется, на бывшие кредиты это не оказывает особого влияния, я говорю о процентных ставках новых кредитов, которые незначительно, но снизились. Насколько я знаю, на 40 процентов нашего населения оказывают влияние депозитные процентные ставки. То есть, если в вашей семье 5 человек, и у вас есть депозит в банке, этот депозит повлияет и на членов вашей семьи. Если учесть то обстоятельство, что с 2013 года примерно на 3,8-4 процента увеличились средние депозитные процентные ставки, то следует предположить, что банки в то же время свою прибыль, которая была большой за счет маржи, сейчас больше предоставляют населению.
— То есть, Вы не согласны с утверждениями экономистов, что банки сегодня живут за счет экономики, больше существуют за счет этих процентов, чем финансируют развитие той же экономики.
— Мы финансируем развитие экономики, но банки начали с осторожностью подходить, потому что смотрите, что происходит тем, кому дают кредиты, их не возвращают. Банки имеют дело с привлеченными средствами, в том числе имеют очень большие средства, привлеченные от населения, и банки в первую очередь обязаны сохранить средства населения, речь идет об этом. Вы говорите, что хозяйствующие субъекты жалуются, я не верю, что кто-то из хозяйствующих субъектов серьезно скажет, что банки виноваты, в том, что мы оказались в таком положении, о чем речь? Мы уже говорили о банкротстве, скажу, что приблизительно 75 процентов этих процессов банкротства – это сфабрикованные банкротства, чтобы банкам не возвращали кредиты. Должен вернуть, не может, потом принимают решение в связи с банкротством, чтобы начался процесс оздоровления, мы до банкротства даем им пять лет. Деньги, которые банк взял у вас или у меня в качестве депозита, все равно, должен вернуть с процентами. Мы не скажем, например, что знаете что, поскольку эти предприятия, которых вы кредитовали, обанкротились, они не вернут вам проценты, а вы не отдавайте наши проценты.
— В последнее время, кажется, стабильно повышается курс доллара, но, тем не менее, по сравнению со странами СНГ, в Армении стабильность доллара почти искусственно сохраняется, и некоторые производители говорят, что это вообще убивает производство в Армении, как Вы считаете, нужно выбрать плавающий курс, или нужно продолжать сохранять стабильность?
— Безусловно, эти жалобы уместны, это те производители, которые организуют экспорт, естественно, если курс рубля сейчас очень низкий, по сравнению с курсом драма, это означает, что наши товары там становятся неконкурентными, поскольку там цена ниже, и именно их товары лучше продаются, по более низкой цене. Но мы должны иметь в виду то обстоятельство, что, по статистическим данным, денежные объемы наших экспортеров составляют всего лишь 15% нашей экономики, а население остается населением.
Представьте, если курс доллара отпустят, и доллар будет стоить 700 драмов, то драм страшно обесценится, вы уверены, что ваша зарплата увеличится вдвое? Нет, останется прежней, то есть, такое резкое обесценивание уже является социальным явлением, оказывающим непосредственное влияние на население. Правильно говорят, что нужно отпустить, чтобы стабильным образом ежегодно было 1-процентное изменение, это нормальное явление в любой экономике, которое позволяет также и экспортерам хорошо работать. Это означает, что продукцию экспортируют, от экспорта получают доллары, эти доллары поступают в страну, и в денежной массе доллары увеличиваются, и соотношение драма и доллара меняется в пользу драма, потому что драм не меняется в своем количестве, меняется доллар. Но, с другой стороны, если отпустят доллар, и он достигнет 700, 800 драмов, не знаю, сегодня это непредсказуемо, как вы считаете, это будет правильно?
— В этом случае, когда стабильность искусственно сохраняется, на Ваш взгляд, сможет наша экономика долго продержаться?
— Вы знаете, не продержаться, а расти. Да, Центральный банк совершает некоторые шаги, осуществляет долларовые наполнения нашего рынка, чтобы курс драма держать на соответствующем уровне, незначительные изменения не считаются. Мы полны надежд, что экономика будет развиваться.
