Собрание всей «элиты» власти и выступление Сержа Саргсяна 12-го февраля в президентской резиденции завершились заявлением о том, что в будущем парламенте ни для кого не гарантированы места, и все должны работать для того, чтобы обеспечить «естественный» ход выборов.
«Конечно, каждая партия, тем более, руководитель, заинтересован в том, чтобы иметь больше голосов, но для меня более важны естественный ход выборов, и законность, чем их результаты»,- заявил Серж Саргсян.
Это заявление, по сути, является желтой карточкой, в первую очередь премьер-министру Овику Абраамяну, на фоне конституционных изменений. Серж Саргсян заявляет, что международные обязательства Армении должны полноценно выполняться. По части выборов эти обязательства, по сути, являются следствием провалившегося референдума конституционных изменений.
То есть, провал референдума привел к тому, что усилились акценты по части предстоящих парламентских выборов, которые идут со стороны Запада. Референдум в плане своей «естественности» был позорным провалом, и, по сути, «ценой» переваривания этого референдума стало более пристальное внимание накануне 2017 года. А начальником штаба референдума, то есть, организатором выборов был именно Овик Абраамян.
С этой точки зрения, говоря о том, что предстоящие выборы должны быть естественными, примерными и высоко организованными, Серж Саргсян, по сути, косвенно указывает на провал референдума. В конечном счете, для тех, кто собрались в президентской резиденции, этот фон более чем простой и видимый. И, по сути, столь же видимо для тех, кто поставил всю систему перед серьезнейшими проблемами.
Говоря о международных обязательствах Армении, Серж Саргсян, по сути, намекает присутствующей в зале системе о том, что по причине позорных характеристик конституционного референдума система власти оказалась под международным микроскопом, и была вынуждена взять на себя серьезные обязанности. Другими словами, Серж Саргсян этим сообщает системе, что по причине организационной неэффективности Овика Абраамяна система имеет проблемы с внешними организациями и западными державами.
Этот завуалированный, но довольно четкий мессидж, конечно, имеет более глубинное значение, в том плане, что Абраамян, по сути, в борьбе за влиятельную позицию власти является основным, возможно, и единственным серьезным конкурентом Сержа Саргсяна, и в этом смысле, в ключе борьбы или конкуренции одним из самых важных факторов было и остается то, кто, какие условия предложит олигархии для получения системного доверия для первой позиции.
По сути, это было в основе борьбы Саргсян-Кочарян, и это будет также и в основе конкуренции Саргсян-Абраамян. И в этом контексте с одной стороны, будучи вынужденным говорить об изменениях, с другой стороны, Серж Саргсян пытается отправить внешнему миру сигнал о своей готовности к изменениям, и сообщить системе, что он вынужден говорить об этом, и идти на такие шаги, потому что организованный Абраамяном референдум вынудил взять на себя эти внешние обязательства для безопасности системы.
Другими словами, Серж Саргсян, пытаясь внести в общий контекст несколько частных сигналов, дал понять системе, что в настоящее время внутри власти его подходы наиболее прагматичны и эффективны, что позволит системе быть защищенной и изнутри, и снаружи, и что он в настоящее время занят сглаживанием тех проблем, которые возникли для системы в результате организационного провала Овика Абраамяна.
