Собеседник Первого Информационного – экономист Артак Манукян.
—Господин Манукян, Вы, вероятно, успели ознакомиться с заявлением министра энергетики РА Ерванда Захаряна. По сути, сейчас становится ясно, что долги ЭСА в рамках нового кредитного пакета должны быль оплачены, и обязательства, которые как мы думали, взял на себя новый владелец – «Ташир Групп», не будут выполнены.
— Честно говоря, заявление Ерванда Захаряна вызывает больше вопросов, чем дает ответов, потому что все отрывисто, и под этим можно понять все. Но попытаемся поговорить о нескольких ключевых положениях. Во-первых, когда он говорит о погашении долга энергопроизводящих организаций, по-моему, вступает в новые противоречия с тем, что сказал господин Назарян. То есть, когда в Национальном Собрании господин Назарян заявлял, что 12 миллиардов из 36 миллиардов мы погасили в 2014 году, и по закону это должно было произойти в течение 3 лет, но давайте стремительным образом эти 24 миллиарда тоже погасим, он давал понять, что в августе 2016 года у нас не будет никаких долгов и требований. Если это не соответствует действительности, противоречие уже существует, это означает, что мы не платили за неаккуратный менеджмент, а будем продолжать платить за неаккуратный менеджмент. Второе ключевое положение, которое я хотел бы изложить, это сказанные министром процентные ставки в 1,5 процентов, которые для не оплачивающего человека, конечно, эффективны, ведь он не платит из своего кармана или из своей зарплаты. Хочу отметить еще одно: если мы изучим, например, либор, который для таких договоров является основанием, на данный момент он составляет 1,3 процентов.
— Если не ошибаюсь, мы взяли российский кредит в размере полутора миллиардов именно по этой причине…
— Да. Говорить, что это кредитное обязательство эффективно и направлено на развитие экономики, по крайней мере, было бы из жанра сатиры.
— То есть, даже 1,5 процентов считать хорошим условием в этом случае будет неправильно.
— Конечно, если они это не будут платить, если даже мы возьмем с 10 процентами, для них это хорошо.
— О каком долге идет речь, какой долг накопился?
— Было бы правильно, чтобы правительство до того, как делать подобные заявления, прозрачным образом представило обществу, потому что мы можем предположить всякое, например, можем предположить, что субсидирование ЭСА и «Ташир групп» не было осуществлено, и поэтому некоторые компании оказались в более неутешительном положении. Во-вторых, когда Е. Захарян говорит, что в результате этого тарифы не повысятся, у меня вновь начинают возникать вопросы: если бы Комиссия по регулированию общественных услуг обосновала повышение тарифов тем, что мы заплатим долг и избавимся от долга, то предполагалось бы, что в августе 2016 года у нас произошло бы снижение тарифов. Сейчас мы к этому добавляем озвученное недавно мнение господина Захаряна о том, что ЭСА начали работать с прибылью, снизились технические потери, то есть, все, кажется, было хорошо, и сейчас выясняется, что мы еще и должны взять кредит, и в этом случае для частной компании, если действительно это ЭСА. Возникают вопросы, потому что обычно в таких случаях частные компании хотя бы что-то закладывают, но в этом случае об акциях и речи быть не может, все очень отрывисто.
— Интересно, кто производил электроэнергию, и не получил денег, и правительство РА проявляет такую большую заботу в отношении этих компаний, берет кредиты из Всемирного банка, чтобы заплатить этим компаниям. Если это частные ГЭС, мы знаем, что они принадлежат в основном наиболее высокопоставленным представителям власти Армении…
— Здесь затрагиваются не интересы малых и средних предприятий, потому что у нас есть 3 крупных субъекта, которые производят электроэнергию, это атомная станция, которая для получения 6,93 с легкой руки премьер-министра из прибыльной компании превратилась в компанию, работающую с убытком. Другой субъект – это ГЭС, которые увеличили объемы производств электроэнергии, что означает, что себестоимость тоже снизилась. То есть, рентабельность ЭСА повысилась. Следующее – это ТЭС, конечно, Ереванская ТЭС тоже находится в подчинении «Ташир групп». И если мы смотрим на этих игроков, то они все используют российский капитал, которые пользуются не только потреблением внутреннего рынка, но и ценами на газ, потому что они в основном являются крупнейшими потребителями газа, а газ поставляется из России. Здесь нет случайных игроков, и более чем странно, что во всех этих рискованных договорах выступает Всемирный банк, более того, я попытался после этого заявления посмотреть сайт Всемирного банка, никаких сведений об этом не было.
— А мы упорно пытались понять, о какой сумме идет речь, это тоже важно.
— Кажется, речь идет о 30 млн долларов, но это неофициальная информация, на сайте министерства тоже об этом нет ни слова.
— То есть, мы имеем дело с теневым, очень непонятным, непрозрачным процессом.
-Это еще больше углубляет наши поиски теории мошенничества, потому что если что-то лишено прозрачности, то может удостоиться любой интерпретации.
— Та же российская компания, которая уехала из Армении, в Грузии продолжает очень добросовестно выполнять свои обязательства. В Тбилиси продолжает заниматься менеджментом распределительных сетей, и там нет какого-либо недовольства этой компанией. В Армении у нас серьезные проблемы с присутствием российского капитала, эффективностью их работы, и не только здесь, но и в сфере железной дороги. Мы являемся свидетелями серьезных мошенничеств, в эти дни также и в судебном порядке решается ситуация в компании «Билайн». Почему российские компании не могут эффективно управлять в Армении? Существовало мнение, что это преимущественно было связано с властями Армении, со сращенностью с ними, с осуществлением сделок с ними.
— В этом плане, если для нас важны коррупционные связи, сформированные на основе культурных факторов, конечно, ЕАЭС был идеальной платформой, где могли быть отношения такого характера, и я больше осведомлен в плане железной дороги, конечно, государство здесь дает деньги, субсидии, не требуя эффективности. Это проблема, но я бы не хотел делать акцент только на российское происхождение. В атмосфере попустительства, произвольного менеджмента, когда есть возможность что-то дать и взять, трудно найти человека, который был бы рационален в этом плане, и, оставив большую для себя выгоду, побежал бы за малым, хотя таковыми являются наши граждане, которые постоянно добросовестно платят налоги, но когда мы анализируем эффективность растрачивания этих налогов, то видим, что есть иррациональное поведение. А в Грузии более скрупулезно относятся ко всем расходам, и та же «Теласи», хотя у нее очень малая доля акций, но, когда сравниваем отчеты двух дочерних компаний РАО ЕЭС, в плане управления грузинский сегмент, который был более маленьким и подразумевал больше расходов, поскольку было много конкурентов, работал более эффективно, чем наша компания. Если говорить о технических потерях и так далее, по всем этим финансово-экономическим показателям они были в несколько раз выше. Здесь уже важны также и функции контроля, и единственным фактором для противостояния в атмосфере попустительства является прозрачность. Если мы не сообщаем обществу о сделках такого рода, которые увеличивают государственный долг, означает, что мы пытаемся осуществить очередное очковтирательство, и в очередной раз вступаем в рискованные сделки, будущее которых вполне неопределенное.
— Потому что мы не гарантированы от того, что не будет новых проблем.
— Мне кажется, не только мы, но и кредиторы не гарантированы.
— В таком случае, почему скрывают эти потери и убытки, почему Всемирный банк финансирует?
— Как гражданин Армении, я скептически отношусь к подобного рода инфраструктурам, таким, как Всемирный банк, Европейский банк реконструкции и развития, Азиатский банк развития, это все банки, когда перед тобой стоит сравнительно надежный партнер, а правительство является самым надежным партнером, и проблем с возвращение не будет, и оно стучится в твои двери с различными, иногда смешными кредитными соглашениями, понятно, что в нынешних глобальных условиях, когда мы видим, что денежное предложение превышает спрос, то есть, нет проблем с печатанием денег, в мире вращаются такие суммы, и нужно их как-то распределить, и, кажется, подобные сделки идеальны, например для Всемирного банка, потому что это обеспечивает рабочие места для экспертов, а также хорошие показатели в плане сбора налогов. Здесь есть еще один важный фактор, например, я бы понял, если бы такие кредиты брали для развития альтернативной электроэнергии, было осуществлено исследование со стороны ЭСА, и в результате получилось 90 драмов, но понятно, что у ЭСА было столкновение интересов в подобных программах. Понятно, что в глобальном плане Всемирный банк и подобные структуры должны больше говорить о закрытии атомной станции, и о ТЭС в качестве ее альтернативы.
— Но мы уверены, что правительство Армении не заинтересовано (возможно, под влиянием российского пресса) в том, чтобы еще больше углублять сотрудничество в иранском направлении. В эти дни, кстати, осуждается возможность транзита иранского газа в Грузию через территорию Армении, но у нас нет повода для большой радости.
-Российские СМИ, по большому счету, эти проекты рассматривают, как проект между Россией и Ираном, обсуждается, что будет торговля в российских рублях и иранских реалах, драма здесь нет. В ноябре со стороны Министерства энергетики РА Мегрийский отрезок распределительных сетей тоже был передан «Газпром Армении».
— Здесь выигрывает Грузия, потому что снижается зависимость от азербайджанского газа.
— Я бы не сказал, что выигрывает Грузия, она диверсифицирует риски, но Россия тоже заинтересована, потому что Россия претендует на то, чтобы увеличить свое влияние в Грузии. Поэтому инициатором была российская сторона, а не армянская. В противном случае, Армения начала бы прямые переговоры с Ираном, и попыталась бы через территорию Грузии найти пути также и в европейские страны, попыталась бы диверсифицировать свои энергетические риски. Наш народ любит сваливать всю вину на Бога, но Бог нам дал территорию с самым большим количеством солнечных дней в регионе, что является благом, есть страны, у которых нет таких возможностей, но они делают большие инвестиции для этого. Особенно в контексте экономического роста и сокращения бедности использование солнечной энергии является более важным направлением, которое нужно развивать. Нормальные страны, которые хотят иметь максимально диверсифицированную энергетическую безопасность, прибегают к таким шагам. А мы берем кредиты для осуществления того, что нам не обеспечивает экономический рост или перспективы.
— Вы еще видите потенциал в иранском направлении, что Армения должна и может вести переговоры и заключить эффективную сделку?
— Если раньше у нас была искусственная монопольная позиция, то есть, для Ирана, по сути, это было отсутствием альтернативы, и мы не смогли осуществить никаких проектов, хотя никаких проблем не было, то сейчас мы должны конкурировать. В состоянии ли наше нынешнее правительство в последнее время, так сказать, своим неадекватным поведением, — речь идет об их обоснованиях и скрытном поведении,- нормально вести переговоры и конкурировать с другими странами? Я считаю, что нет, потому что, если бы было в состоянии, мы уже должны были осуществлять проекты. Но есть одно положительное обстоятельство: для Ирана мы являемся более важным партнером, чем наш политический вес, и это обусловлено политическим фактором по части Нагорного Карабаха, для Ирана желательно, чтобы сохранился статус-кво, в противном случае, на геополитическом поле у него будут более серьезные проблемы, поскольку должен будет удовлетворить амбиции Азербайджана. Поэтому Иран готов даже рассматривать экономически невыгодный проект железной дороги в качестве инвестиционной программы, которая в экономическом плане не имеет каких-либо перспектив.
