«Последнее соглашение Великобритании и Армении, интерес Великобритании к региону можно объяснить также восстанавливающимися отношениями Британия-Иран.
С начала года поступают довольно интересные сигналы из официального Лондона, которые позволяют предположить, что Соединенное Королевство Великобритании и Северной Ирландии или Великобритания может более активно участвовать в процессах на Южном Кавказе, и в частности, в урегулировании Нагорно-Карабахского конфликта.
Итак, 12-го января сопредседатель Минской Группы ОБСЕ Джеймс Уорлик провел совещания в Лондоне в Министерстве иностранных дел Великобритании. 14-го января первый заместитель министра обороны РА Давид Тоноян и директор по политике международной безопасности Объединенного Королевства Ник Гур в результате вторых армяно-британских военно-политических консультаций подписали план сотрудничества в сфере обороны на 2016-2017 г.г. А 25-го января с заявлением выступило посольство Британии в Ереване, отметив, что «Объединенное Королевство обеспокоено повышением напряженности на линии соприкосновения в последнее время, и призывает стороны действовать в рамках процесса Минской группы ОБСЕ, направленного на мирное урегулирование конфликта».
Вокруг этой темы Первый Информационный побеседовал с ведущим аналитиком по вопросам СНГ и России авторитетного британского аналитического центра по вопросам обороны и безопасности Jane’s Intelligence Лилит Геворгян. По словам эксперта, Южный Кавказ сегодня не является одним из приоритетов внешней политики Британии, у этой страны нет четкой тактики в плане участия в этом регионе, более серьезной роли в вопросе Карабахского урегулирования, но, с другой стороны, устранение международной изоляции Ирана является очень важным событием для Великобритании, и, пожалуй, это является стимулом для того, чтобы Лондон начал укреплять свои отношения также и с другими странами региона, в том числе и с Арменией.
Комментируя военное соглашение, подписанное между Арменией и Великобританией, аналитик выразила мнение, что это в первую очередь благодаря усилиям Министерства обороны РА. В последнее время после дипломатических поражений Еревана Минобороны РА делает запоздалые шаги для выведения Армении из дипломатической блокады.
— Лилит, на Ваш взгляд, Лондон хочет активироваться в нашем регионе? У британцев есть какие-то дипломатические подходы для Южного Кавказа?
— Не думаю, что Лондон настолько активируется в вопросе Нагорного Карабаха, что заставит изменить формат Минской группы. Двустороннее военное сотрудничество между Арменией и Великобританией, конечно, очень интересно, но думаю, что у Лондона пока нет четко выраженного желания, тем более, тактики на Южном Кавказе в плане более серьезной роли в вопросе Нагорного Карабаха.
Во всяком случае, из заявлений Лондона я не вижу, что Великобритания готова таким же образом участвовать в процессе, как, например, Франция, которая фактически в Минской группе выступает, как представитель Евросоюза.
Приоритетным вопросом внешней политики Великобритании сегодня является членство в Евросоюзе. Великобритания еще не определила свои отношения с Евросоюзом, и трудно представить, какую тактику может принять Лондон, как новый посредник в Карабахском переговорном процессе, будет представлять мнение Евросоюза, или Великобритании. Пока в Объединенном Королевстве не будет референдума по вопросу членства в Евросоюзе, и не решится, остается ли Великобритания в составе Евросоюза. или выйдет, трудно представить насколько активно Лондон будет участвовать в процессе Карабахского урегулирования.
Если у референдума будут неожиданные результаты, и большинство населения решит, что Британия должна выйти из состава Евросоюза, что маловероятно, в таком случае, возможно, Великобритания сформирует новый внешнеполитический подход, в том числе и в отношении Южного Кавказа. Но сегодня вопрос этого региона в их внешнеполитические приоритеты не входит.
— То есть, интересы Объединенного Королевства на Кавказе не сформулированы?
— Я считаю, что Британия не меняла свои подходы после развала Советского Союза. На Южном Кавказе первоочередными остаются коммерческие интересы что выражается, например, тесным энергетическим сотрудничеством с Азербайджаном, тем более, что там присутствует одна из самых крупных энергетических компаний ВР («British Petroleum»). Но, с другой стороны, Великобритания, конечно, пытается сбалансировать двусторонние отношения с другими южно-кавказскими странами, в том числе и с Арменией. Но не думаю, что Британия готова пойти еще дальше, и вложить серьезные ресурсы в переговорный процесс.
— Но эти экономические интересы не предполагают определенную политику, потому что ВР также является важным политическим фактором?
— Присутствие ВР, конечно, очень важно, но Великобритания пытается быть более осторожной, чтобы не политизировать коммерческие интересы, чтобы Азербайджан не пытался спекулировать этими коммерческими отношениями, с целью получения от Великобритании каких-то политических дивидендов. Зато акцент делается на взаимной выгоде.
Кроме того, структура мирового рынка в той же энергетической сфере меняется. Конечно, у Азербайджана есть определенный потенциал, но не очень мощный, тем более, когда сравниваем с такими важными странами, возвращающимися на мировой рынок, как Иран. Выход Ирана из экономической и политической изоляции снижает экономическую и особенно энергетическую важность Азербайджана.
Кстати, выход Ирана из изоляции очень важное политическое и экономическое событие, в котором Великобритания усматривает прекрасные коммерческие и другие возможности. Пожалуй, это стало стимулом для того, чтобы Великобритания также начала укреплять свои двухсторонние отношения с другими региональными странами, в том числе и с Арменией.
— А какое значение имеет военное соглашение, заключенное между Великобританией и Арменией?
— Думаю, соглашение, прежде всего, было заключено благодаря усилиям Министерства обороны РА. Конечно, эти усилия получили отклик также и со стороны Великобритании. Это конструктивный шаг со стороны Министерства обороны РА, и четко отличается от дипломатических поражений Еревана последнего времени, в результате чего Армения оказалась в строгой зависимости от России.
Это очень важные, и в то же время, запоздалые шаги, которые направлены на выход Армении из дипломатической блокады, и на сбалансирование внешних связей Армении. Но проблема в том, что Британия в особо чувствительных военно-политических вопросах уже давно выступает в качестве абсолютно независимого игрока. Обычно они делают эти шаги с Соединенными Штатами и Евросоюзом.
Вообще, Великобритания традиционно имела хорошие отношения с Ираном, и не случайно, когда были устранены антииранские санкции, Великобритания первой заявила о восстановлении дипломатических отношений.
Армения в этом плане выигрывает, и последнее соглашение Великобритании и Армении, интересы Великобритании в регионе можно объяснить также восстанавливающимися отношениями Великобритания-Иран. Речь особенно идет о коммерческих отношениях. Иран может в этом плане стать для Великобритании опорной точкой для укрепления отношений с другими странами региона, в том числе и с Арменией.
То есть, не столь правильно мнение о том, что Великобритания пытается вступить в регион, участвуя в Карабахском процессе, или углубляя отношения с Арменией. Мне кажется, что опорной точкой будет Иран. Но, как я уже отметила, главное – это коммерческие интересы. Сейчас открываются огромные возможности, как для Великобритании, так и для западных компаний, и это может оказать экономическое влияние на Армению, Грузию и Азербайджан.
— В связи с этой темой есть много интересных исторических фактов. В частности, в конце 1918 г. именно англичане не позволили полководцу Андранику со своим войском из Зангезура по территории Нагорного Карабаха организовать нападение на Баку. Командир английских вооруженных сил на Кавказе Томсон потребовал от Андраника отказаться от этих планов, учитывая Мудросское перемирие.
— Но следует помнить, что в то время Британия имела военное присутствие в регионе, Британия еще была империей, и играла довольно активную роль в событиях, происходящих в Османской империи. Англия и Франция в некотором смысле были конкурентами. Но это 100 лет назад, сейчас динамика полностью изменилась. Не думаю, что реалистична та версия, что Британия хочет восстановить военное присутствие в регионе, используя Нагорно-Карабахский конфликт.
— Большая часть британских депутатов, вопреки ожиданиям, проголосовали против принятия в ПАСЕ антиармянских докладов представителя Великобритании Роберта Уолтера и представителя Боснии Милицы Маркович. Как это можно объяснить?
— Да, потому что в последнее время особенно после докладов независимых западных экспертов, много внимания обращают на непрозрачное лобби Азербайджана. По этой причине многие депутаты более осторожны, и, возможно, более информированы. Кроме того, ухудшающаяся ситуация с правами человека в Азербайджане тоже вынуждает депутатов более критически относиться к подобным резолюциям.
Не думаю, что Европейский парламент является очень весомой структурой, и более важной, чем Европейская комиссия, исполнительный орган Евросоюза.
Конечно, есть ряд депутатов, которые тесно работают с правительством Азербайджана, но это парламент, состав которого довольно часто меняется. И, конечно, антиармянские резолюции не конструктивны, но и не весомы.
Но следует также отметить, что это показывает слабость армянской дипломатии, потому что Азербайджану, несмотря на свой ухудшающийся рейтинг, удается одерживать довольно впечатлительные победы на этих форумах. Это больше для внутреннего потребления Азербайджана, потому что не может оказать серьезное влияние на переговорный процесс. Но если сравнить дипломатические усилия Армении и Азербайджана, очевидно, что Армения достаточно отстает от своего конкурента, а азербайджанцы, несмотря на критику независимых экспертов, смогли достичь определенных успехов.
— Германия с января 2016 года взяла на себя председательство в ОБСЕ. Министр иностранных дел страны Штайнмайер заявил, что Германия, как председатель в ОБСЕ, будет поддерживать сопредседателей Минской группы, и стремиться активировать усилия, направленные на разрешение Карабахского конфликта. Насколько это удастся Германии, и насколько это принципиальный вопрос для авторитета Германии?
— Германия, конечно, является довольно весомым игроком на уровне Евросоюза. Германия выражает не только собственное мнение, но и точку зрения Евросоюза и Запада, что на Южном Кавказе региональные конфликты, в конце концов, должны разрешиться, чтобы ослабить влияние России в регионе. Но здесь проблема в том, что, по крайней мере, любое решение в Карабахском вопросе, которое будет направлено на изменение нынешнего статуса-кво, должно быть согласовано и координировано с Россией.
Я считаю, что максимум, чего может достичь Германия, это создание механизмов безопасности на линии соприкосновения, чтобы снизить приграничные столкновения. Это единственная реалистичная цель.
На Западе главным беспокойством является то, что эскалация приграничных столкновений и особенно использование новых видов оружия и диверсионные действия, хотя сейчас и контролируются, но также увеличивают риск широкомасштабной войны. Поскольку в этом плане столкновения могут выйти из-под контроля, и привести к незапланированному военному столкновению. А возобновление широкомасштабной войны сегодня не исходит из чьих-либо интересов, да еще и в регионе, который так близок к Сирии и Ираку.
