«Думаю, ни для общественности, ни для нас не произошло ничего нового. Единственной новостью или открытием для стало подписание меморандума в резиденции президента Агваном Варданяном и Арменом Ашотяном. В случае Агвана Варданяна не было ничего странного, но то, что республиканцев представлял Ашотян, думаю, было достаточно символичным», — сказал в беседе с Первым Информационным политтехнолог Карен Кочарян, комментируя подписанный между РПА и АРФД меморандум.
По его словам, это был очередной шаг Сержа Саргсяна, которым было зафиксировано, что у Армена Ашотяна в Республиканской партии достаточно серьезные позиции. «Это был, пожалуй, внутренний мессидж».
На вопрос о том, почему данное сотрудничество понадобилось Сержу Саргсяну, политтехнолог ответил: «Я считаю, что здесь присутствует как внешние, так и внутренние факторы. До сих пор никто из правящего истеблишмента Армении не слышал выражений, осуждающих Турцию, или что мы готовы вступить в эту игру. Как говорят русские, «сам Бог велел», чтобы дашнаки вступили в эту игру, поскольку это всегда было, есть и будет оружием номер один для АРФД. То есть у власти окажется радикальное антитурецкое крыло».
Что касается внутренних причин, заставивших пойти на сотрудничество с АРФД, то Кочарян считает, что одной из них является восстановление связей с Диаспорой.
«После 90-х Диаспора рассматривалась, извините за выражение, как «дойная корова». В этой ситуации экономического коллапса стало очевидно, что огромные ресурсы Диаспоры можно использовать, привлекая их как в экономических, так и политических целях. Я считаю, что грех не воспользоваться этими возможностями, особенно, если эти люди готовы к этому», — заметил он.
По поводу того, почему АРФД пошло на подобный шаг, словно камикадзе, Карен Кочарян ответил: «Будучи очень опытной партией, АРФД знала, какой груз берет на себя, и куда может привести этот годичный договор. Я думаю, подписание данного соглашения затянулось, потому что велся политический торг за выборы 2017 года, а не за сегодняшние портфели. Также считаю, что, если бы Серж Саргсян с подобным политическим полем вступил в геополитическую игру, это было бы равнозначно самоубийству, то есть, Серж Саргсян решил перейти от дворовых авторитетов к политической арене».
