Сотрудничество Дашнакцутюн с республиканцами для этой партии гарантирует место в парламенте 2017 года. Конечно, настолько, насколько гарантировано место для РПА. Но место РПА практически гарантировано, учитывая то, что, по крайней мере, пока что не наблюдается того оппозиционного политического потенциала, который может предотвратить воспроизводство Республиканской партии.
В то же время, безусловно, вне всяких сомнений то, что в этом плане у РПА есть серьезные проблемы, и хотя оппозиционное поле с этой точки зрения не имеет большой силы, тем не менее, главный конкурент РПА другой, и у него действительно большая сила. Речь идет об экономических и внешнеполитических вызовах, которые достаточно обострили социально-экономическую ситуацию в Армении, и плюс к этому еще и нулевая легитимность властей, и возникла действительно сложная ситуация для воспроизводства. По сути, также именно поэтому Республиканская партия идет на сотрудничество с Дашнакцутюн, иначе АРФД не пригодилась бы РПА для других целей.
Тем не менее, существующие в Армении внутриполитические и экономические реалии дают основание предположить, что в 2017 году воспроизводство для РПА является решаемой проблемой, по крайней мере, пока. По большому счету, глубинное рассмотрение процессов и ряд существенных обстоятельств свидетельствуют о том, что парламент 2017 года, по сути, станет переходным парламентом.
Дело в том, что «кульминацией» событий будет 2018 год, когда Серж Саргсян превратит свои президентские полномочия, и в Армении вообще расформируется первичный президентский мандат. После этого в Армении возникнет совершенно новая ситуация, независимо от того, что сделает Серж Саргсян – останется в должности премьер-министра, или уйдет из системы управления. Но перед этим он сыграет значительную роль в вопросе парламента 2017 года. Формирование этого парламента, если не полностью, или большей частью, то значительной частью осуществится с участием Сержа Саргсяна, под его влиянием, по той простой причине что он в настоящее время занимает первичный президентский мандат, со всеми полномочиями власти и влиянием.
Таким образом, формируемый в 2017 году парламент уже может, по сути, потерять, так сказать, свою актуальность или жизнеспособность, поскольку важное звено власти оказывается вне игры. В то же время, может оказаться вне игры также и Серж Саргсян. Но, если он даже и останется премьер-министром, все равно, возникнет уже проблема планирования и формирования собственной власти в новой ситуации. А эта проблема может решиться уже посредством выборов 2022 года.
С этой точки зрения, символично и примечательно одно замечание Сержа Саргсяна, которое он сделал в телевизионном интервью перед конституционным референдумом. Говоря о том, что по пропорциональной модели парламентского управления ни одна политическая сила не сможет взять 50+1 процентов, он сообщил о своем несогласии с этим мнением, сделав довольно интересное заявление. Серж Саргсян заявил, что он не согласен с этим подходом, и считает, что если не в 2017 году, то на парламентских выборах 2022 года вполне возможно, что одна сила в парламенте возьмет 50+1 процентов.
Это тоже свидетельствует о том, что для Сержа Саргсяна парламентские выборы являются переходной стадией, главная цель которого заключается в уточнении вопроса собственных действий после 2018 года. Для этого Сержу Саргсяну в настоящее время нужна более широкая опора, чем РПА. Но эту опору Серж Саргсян, несомненно, рассматривает как временную, поскольку те проблемы, которые он может поставить в своих дальнейших наиболее долгосрочных программах, он не сможет решить с помощью этой опоры. Другой вопрос, конечно, в том, насколько Саргсян в состоянии решить свои долгосрочные проблемы вообще, если учесть, что в должности президента он действует преимущественно под диктовку ситуации.
Но проблема в том, что в должности президента у него есть ограничение, и в соответствии с этим, больше вынужден свои программы приспособить к реальности, чем наоборот. Если Саргсян сможет решить вопрос статуса премьер-министра после должности президента, то он в этом плане избавит себя от ряда ограничений, в первую очередь в связи со сроком правления.
