Опасность исламского террора для Армении очень мала, и, тем не менее, существуют риски того, что Армения может стать мишенью для террористов.
Такого мнения придерживается научный сотрудник корпорации RAND – одного из авторитетных американских аналитических центров, эксперт по вопросам Ближнего Востока, доктор общественных наук Кэтлин Риди.
Эксперт в интервью Первому Информационному говорила о сирийском конфликте, об опасностях, угрожающих армянской общине Сирии, и о возможных влияниях Сирии для Армении.
Сверхдержавы накануне на Мюнхенской конференции по безопасности договорились, что правительственные и оппозиционные силы в Сирии в течение одной недели должны установить режим прекращения огня. Решение, однако, не распространяется на террористические организации, действующие на территории Сирии – на группировки «Исламское государство» и «Фронт Ан-Нусра». Антитеррористические силы в Сирии продолжат борьбу с этими группировками.
Представляют ли эти группировки угрозу также и для Армении, если учесть то обстоятельство, что одной из опорных точек российских вооруженных сил, осуществляющих военные действия против исламистов в Сирии, является размещенная в Гюмри 102-ая российская военная база. Отвечая на этот наш вопрос, Риди выразила мнение, что нет прямой, систематизированной угрозы для Армении, и Россия в этом смысле очевидным образом является более вероятной мишенью, но существует определенная опасность также и для Армении.
По мнению Риди, армянам Алеппо сегодня не угрожает серьезной опасности, несмотря на ожесточенные бои, которые идут за Алеппо, хотя они в будущем могут столкнуться с рядом проблем. А армянская община вообще, по словам эксперта, сыграет важную роль в процессе установления мира в Сирии и окончательного формирования новой системы власти.
— Кэтлин, можно ли это соглашение считать серьезным достижением? Насколько реалистично сегодня прекращение войны в Сирии?
— Это соглашение относительно прекращения военных действий, достигнутое со стороны международных сил, скорее, является началом процесса, а не достижением. Основная проблема в том, что президент Асад открыто не согласился с этой договоренностью, и что согласие обязательным образом не включает прекращение бомбежек населенных пунктов близ Алеппо со стороны российских вооруженных сил. И не столь ясно, кого бомбят российские вооруженные силы – джихадистов или оппозиционные группировки.
Хотя оппозиционные силы поприветствовали начальное заявление «международной группы помощи Сирии», но воздушные или наземные атаки на группировки Нусры или не исламистские силы могут, в конце концов, ограничить их участие в работах, которые ведутся в направлении установления мира. Бомбардировки больниц, находящихся близ Алеппо, которые, по слухам, осуществляют самолеты России или Сирии, еще больше снижают вероятность того, что режим перемирия установится до намеченного срока, если, конечно, вообще установится. Установление перемирия однозначно важно для достижения окончательного мира, и это возможно, но не думаю, что сегодня мы более близки к миру в Сирии, чем до этого заявления. Могут потребоваться месяцы, пока мы достигнем этой цели.
— А вообще, каков сегодня главный вопрос, связанный с сирийским конфликтом, или каковы основные несогласия участвующих в Сирии международных сил, в первую очередь Запада и России относительно того, как разделится страна в будущем, и какие государства будут созданы на территории Сирии?
— Конфликт по своей сути, тем не менее, сирийский. Вопрос в том, какое правительство будет в Сирии. Большая часть оппозиционных сил, не считая Нусру и «Исламское государство» являются сторонниками того, чтобы Сирия, как государство, сохранилось в нынешних границах, но имело другую Конституцию. Многие эксперты игнорируют это обстоятельство, называя сирийский конфликт опосредованной войной между Соединенными Штатами и Россией, или Саудовской Аравией и Ираном, но, в конце концов, это проблема Сирии, необходима поддержка всего сирийского народа для достижения окончательного решения проблемы.
Тем не менее, в гражданской войне Сирии участвуют также и внешние интересы, и это еще больше усложняет проблему. Интересы Соединенных Штатов относятся не непосредственно к американским интересам, а скорее всего, к защите интересов своего союзника – Саудовской Аравии, и ограничению влияния Ирана. Соединенные Штаты, в частности, стремятся ограничить возможность Ирана для установления наземной связи с Хезболлой, и не допустить, чтобы Иран помогал непрерывным нападениям, которые осуществляются против Израиля.
С другой стороны, Россия поддерживает своего реального союзника на Ближнем Востоке. Россия, кажется, рассматривает войну не только в качестве хорошего средства для оказания поддержки своему союзнику, но и для укрепления роли Сирии, как зависимого государства, чтобы показать свое военное могущество собственному народу и всему миру (демонстрация силы для России важна, в частности, учитывая последние передвижения России в Европе и Балтике). Русские также хотят иметь порт в Средиземном море (в Тартусе).
В этом смысле, расчленение Сирии не исходит из чьих-либо интересов. Расчлененная Сирия создаст несколько маленьких, слабых государств, которые будут уязвимы. Соединенные Штаты, Саудовская Аравия и Иран не хотят такого развития событий, поскольку это станет поводом для нападения террористов на эти страны. Россия тоже не хочет этого, поскольку террористы могут сделать мишенью Россию или недовольные Россией чеченцы получат новую территорию, чтобы тренироваться там, и вернуться в Россию. Все, и Россия, и США (и ООН) знают, что сильная Сирия имеет важное значение для региональной и глобальной безопасности. Этого хотят также и большинство сирийцев. Единственное разногласие в том, кто будет нести ответственность за это государство (Россия хочет Асада или кого-то, связанного с ним), и какую Конституцию должно иметь это государство.
— Какое значение в этом контексте имеют бои за Алеппо? Западные средства массовой информации, в частности Guardian, писали, что правительственные силы Асада могут отомстить жителям Алеппо, поскольку с самого начала войны Алеппо был одним из опорных пунктов оппозиционных группировок. Это правильная оценка? Угрожает ли армянам какая-либо опасность в этом смысле?
— Алеппо действительно был опорой оппозиции с самого начала войны, и важен для оппозиции с тактической точки зрения. Думаю, маловероятно, что правительство прибегнет к более жестоким средствам, поскольку оно уже бомбит и наносит воздушные удары по этим территориям, хотя вопрос мести всегда был одной из проблем гражданской войны. Во-первых, правительственные силы, взяв другие города, например Забадани, посредством переговоров разрешили уйти боевикам, и не подвергли насильственным давлениям мирных жителей. Во-вторых, если войска Асада вновь захватят Алеппо, то будут в центре большого международного внимания, что, вероятно, ограничит их действия в ближайшем будущем. Так что, армянам Алеппо в этот раз не угрожает серьезной опасности, хотя они могут столкнуться с рядом долгосрочных проблем, с потерей гражданских прав и услуг, если нынешнее правительство сохранит свою власть в ближайшие годы.
Если, тем не менее, будет какое-то разделение Сирии, то более вероятно, что будет федерация, с внутренними административными разделениями, что еще больше упростит сохранение мира и восстановление страны, если, конечно, режим перемирия когда-либо установится. Дамаск и Алеппо, в частности, являются основными центрами Сирии, и они оба имеют разное население. Все стороны конфликта, за исключением «Исламского государства» и Нусры, хотят сохранить Сирию, как многообразное и целостное государство, что означает, что у армян тоже будет свое место и голос в этой стране. Если, тем не менее, Сирия расчленится, что маловероятно, армяне, возможно, объединятся с другими меньшинствами, например, с христианами и друзами, чтобы понять, на каких территориях будут жить, и как они будут представлены в Сирии. Но я очень сомневаюсь, что дело дойдет до этого. Сирия не Югославия.
— Какую роль может сыграть армянская община в процессе урегулирования Сирийского конфликта? Попытается ли Россия вовлечь армян и Армению в этот процесс?
— Армянская община в конечном результате сыграет важную роль в процессе установления мира и окончательного формирования новой системы власти. В своей публикации я отметила, что участие всех общин Сирии в диалоге относительно формирования новой системы власти, имеет жизненно важное значение. Недостаточно того, что различные общины представляет одна группа, каждая основная община должна иметь свое место за столом переговоров. Учитывая отношения России с Арменией, можно предположить, что русские попытаются посредством армянского государства осуществить лобби для армянской общины, чтобы армяне имели свое место за столом переговоров. Целью этого, вероятно является то, чтобы армяне поддержали любую переговорную позицию России. Но я не сомневаюсь, что Армения имеет более важную проблему, чем соблюдение интересов России или какого-либо другого государства. Это помощь армянской общине Сирии.
— На Ваш взгляд, как эти события влияют на Южный Кавказ и в частности на Армению в том смысле, что одна из участвующих сил – это союзник Армении Россия, и что одним из основным опорных пунктов российских войск, осуществляющих военные действия в Сирии, это размещенная в Гюмри 102-ая российская военная база.
— Существуют опасности для любого государства, прямо или косвенно участвующего в Сирийской войне. Первоочередная опасность заключается в том, что боевики террористических группировок, как например, Нусра или «Исламское государство» могут сделать мишенью эти страны, пытаясь отомстить за оказание помощи силам, осуществляющим нападения на них.
Это может быть в виде непосредственно организованных террористических атак, как это было, например, в Париже, или эти организации могут воодушевить местных экстремистов. Так произошло в американском городе Сан-Бернардино. В этом смысле я не слышала о какой-либо непосредственной, систематизированной опасности против Армении. очевидно, что Россия является более вероятной мишенью для нападения, а эти нападения в основном организовывает «Исламское государство», хотя Россия сегодня больше нацелена на борьбу с другими джихадистскими и оппозиционными группировками, чем на борьбу с ИГ.
Тем не менее, есть определенная угроза нападения, учитывая то, что Армения – маленькая страна, поскольку нападение на Армению очень быстро сформирует общественное мнение, оказав давление на власти, чтобы не допустить больше использования военных баз Армении для осуществления военных действий в Сирии, потому что это делает более легкой мишенью Армению, если вспомнить, что Армения географически более близка к Сирии, чем Россия. Кроме того, всегда есть вероятность нападения типа «одинокого волка», когда недовольные секторы населения Армении оказывают свою симпатию и поддержку оппозиции Сирии. Хотя маловероятно, но эти опасности вполне реальные (как показали атаки Европы, Соединенных Штатов и даже Канады), и население и правительство Армении должны обратить большое внимание на антитеррористическую борьбу.
