Собеседник Первого Информационного – член политсовета фронта общественного спасения «Новая Армения» Жирайр Сефилян.
— Господин Сефилян, свою первую задачу перед 1-ым марта, Вы, кажется, успешно решили, и в этот день состоится единый митинг. Может ли это сотрудничество продолжаться после митинга 1-го марта? Имею в виду тех, с кем вы смогли достичь согласия относительно того, чтобы в этот день стоять вместе на трибуне, вместе чтить память жертв 1-го Марта, и вместе еще раз подчеркнуть значение завета дня.
— Уже приблизительно 10 месяцев мы действуем на общем поле, как объединяющее звено. Мы прибежали к этой тактике в основном после нашего освобождения, с мая прошлого года, и периодически пытаемся объединить оппозиционное поле вокруг разных идей. В мае-июне прошлого года мы попытались инициировать так называемую «страсбургскую группу», связанную с политзаключенными, которая не продолжила свою деятельность. Потом нам удалось сформировать объединение, которое называлось фронт общественного спасения «Новая Армения». Безусловно, ожиданий было больше, мы пытались привлечь много других деятелей, но не получилось. К сожалению, по разным причинам так и не удалось сформировать единство. Одна из главных причин нашего участия в процессе Конституционных изменений именно в формировании этого объединения.
— Можно сказать, что митинг 1-го марта с вашей стороны был попыткой вернуть…
— Безусловно, очередной попыткой. Мы очень хорошо понимаем, что в нашей стране невозможно изменить ситуацию с помощью выборов. Когда не существует независимой судебной системы, посредством выборов достичь каких-то решений бессмысленно. Хотел бы дать понять тем силам, которые ждут, что посредством выборов 2017 года достигнут каких-то результатов, мы не говорим, что откажитесь от этой программы, мы говорим присоединитесь к тому пути, который мы предлагаем. Если нам не удастся до 2017 года осуществить изменения, пожалуйста, можете пойти и принять участие в выборах, никто не будет против. Процесс радикальных изменений начался, этот процесс начался в душах людей, который в конце концов, осуществится. Мы живем в опасные времена. Только случая с Вардгесом Гаспари должно было быть достаточно для того, чтобы для занимающихся политикой людей было понятно, что все оставляем в стороне – заявления, призывы, и обращаемся к президенту, международным инстанциям. Мы должны заниматься одним делом – мобилизацией людей, чтобы посредством восстания как можно быстрее избавиться от этой системы. Несколько десятков молодых людей совершили приветствуемый поступок – боролись за Гаспари с помощью акций протеста. Хотел бы направить им свое слово: оставайтесь всегда в таком психологическом состоянии, и продолжайте навязывать свою волю этой диктаторской системе.
— В последние дни произошло несколько событий. Гаспари уже освобожден под давлением общества, а Армен Рустамян, партия которого всего лишь несколько дней назад стала частью власти, ставит под сомнение вопрос относительно того, были ли вообще в Армении политзаключенные после членов Дашнакцутюн. Между тем, например, Вы освободились в 2006 году, потом были десятки арестов. Верховный комиссар по правам человека Совета Европы своими посещениями тюрем подтвердил неопровержимое – преследования в политических целях. Как вы относитесь к сотрудничеству между РПА и АРФД, первым шагом которого стало то, что со стороны АРФД было поставлено под сомнение наличие политзаключенных в нашей стране?
— Для всех ясно и однозначно то, что в течение этих лет в нашей стране были сотни политзаключенных.
— АРФД для Вас была особенной партией, Вы не только со школьных лет были ее членом, но и потом продолжали поддерживать связь со многими членами этой партии.
— Для меня АРФД была национальной ценностью, но уже многие годы АРФД серьезно больна. Как оборвалась связь между сегодняшним руководством нашей страны и мечтаниями армянского народа, так и руководство Дашнакцутюн сегодня похоже на все это. Дашнакцутюн тоже участвовала в действиях режима. Почему руководство Дашнакцутюн встала на преступный путь с главарями этого режима, осуществившего 1-ое Марта, ответ ясен: сегодняшние руководители АРФД руководствуются принципом «наш Бог – это деньги». И нашей страной, и Дашнакцутюн руководят чрезмерные материалисты. Я бы попросил рядовых членов АРФД с пониманием подходить ко всему этому, не искать лишних решений, чтобы осуществлять внутри партии какие-то изменения, революцию. Все это напрасные надежды. Я хочу попросить всех членов партий, проживающих и в Армении, и в Диаспоре, принять участие в бунте, который произойдет в Армении. Пока нам не удастся избавиться от этой деспотической системы, говорить об оздоровлении Дашнакцутюн было бы напрасной иллюзией.
— Вы готовы к возможным усиливающимся репрессивным действиям, на примере Гаспари, на примере задержания молодых людей? Мы постоянно становимся свидетелями таких случаев. Имею в виду насилие в отношении Сюзи Геворгян, Геворга Сафаряна, 16-летнего Ованнеса и остальных.
— Не нужно рассматривать новую усиливающуюся репрессию, как явление, усиливающее противника. Они уже не знают, как противостоять опасностям, которые существуют. Серж Саргсян занят только процессом обеспечения воспроизводства. 6-го декабря С. Саргсян своим выступлением подчеркнул, что останется до 2018 года. Все это преимущественно было направлено внутренней аудитории, потому что уже внутри партии были противоречия, и вообще внутри этой пирамиды, которой он руководит, и она на грани развала. Арест Геворга Сафаряна и обстоятельство его содержания под стражей я связываю с этим процессом. Я в курсе того, что 8-го декабря состоялось собрание в каком-то ресторане, и Серж Саргсян выразил недовольство, сказав, что это были организованные вами выборы, мы опозорились перед всем миром, фактически всего набрав 8 процентов голосов. Он сказал всем, что больше никому ничего не должен, и, хлопнув дверью, вышел. Все эти события, связанные также и с Вардгесом Гаспари, означают, в какой несправедливой стране мы живем. Я бы это списал не на силу, а на слабость.
— Полиция накануне распространила заявление также и по вашей части. Вас предупреждают, что вы должны подчиниться соответствующему решению мэрии, и полиция должна осуществить действия для осуществления этого решения. Какими будут ваши шаги?
— Уже долгое время полиция хочет заставить мэрию принять такую политику, чтобы мы как можно быстрее ушли с Площади Свободы, но в конце мэрия поддалась давлениям полиции. Режим хочет, чтобы мы, как можно быстрее ушли с Площади Свободы, но осознает, что в рамках закона это невозможно сделать, поскольку мы не нарушаем закон. Безусловно, здесь большую роль играет активность наших граждан. Если они хотят прибегнуть к насилию, пускай прибегают, видеокамеры их ждут, пускай придут и с нарушением законов совершат эти действия, но они очень хорошо понимают, что, что бы они ни делали, мы не уйдем с этой площади. Я говорил о том, что нужно найти ключ к мобилизации нашего народа, хочу вновь напомнить, что в ближайшие недели мы останемся на Площади Свободы. Бунт будет, и будет в рамках иррациональной логики. Это может быть неожиданно для всех нас, и мы можем преподнести этот сюрприз. Но то, что решение будет иррациональным, в этом я не сомневаюсь.
