Собеседник Первого Информационного – руководитель Ванадзорского офиса Хельсинкской ассамблеи Артур Сакунц.
— Господин Сакунц, накануне Вардгес Гаспари предложил группе общественных наблюдателей, осуществляющих контроль в Уголовно-исполнительных учреждениях и органах Министерства юстиции РА, членом которой являетесь Вы сами, покинуть и создать альтернативную наблюдательскую группу, поскольку эта наблюдательская группа не имеет никакого воздействия. По словам Гаспари, «Нубарашен» не тюрьма, а бойня.
— Прежде всего, поздравляю Гаспари с выходом на свободу, что произошло благодаря всему гражданскому обществу, и, осуждая насилие в отношении него, вновь утверждаю, что должно быть проведено расследование, должны раскрыться и привлекаться к ответственности виновные.
Гаспари, конечно, как и любой гражданин РА, свободен в выражении, как своего мнения, так и мнений, и позиций других людей. Просто это мнение, которое до сих пор выражалось со стороны других людей, ничего нового он не говорит, но я это немного связываю с неосведомленностью, потому что ему нужно немного ознакомиться с деятельностью Наблюдательской группы при Министерстве юстиции, как он отмечает. Группа совершенно независима в своих решениях, в вопросах принятия своих членов или непринятия, группа сама решает, когда и кого посещать, и группа полностью свободна в своих оценках, которые периодически представляет Министерству юстиции. И если бы Гаспари был знаком с докладами, представленными со стороны группы, то убедился бы в том, что периодически представлялись те проблемы, которые существуют в Уголовно-исполнительных учреждениях, а также множество вопросов, связанных с законодательством. Другой вопрос, дает ли Министерство юстиции решения поднятым вопросам, или нет. В этом плане я согласен с тем, что, к сожалению, ситуация не изменилась, как и не изменились проблемы, периодически поднимаемые и фиксируемые со стороны комитета Совета Европы по предупреждению пыток. То есть, по логике Гаспари, конечно, наверно, должен был приостановиться также и мандат группы CPT, который должен посещать заключенных. Но деятельность CPT мы также должны рассмотреть неэффективной, поскольку поднятые с их стороны проблемы годами остаются нерешенными. Здесь есть вопрос определенной осведомленности в связи с мандатом группы, функциями и эффективностью. Должен сказать, что многие вопросы, которые не относятся к конкретным людям, получают конкретные решения, но есть много проблем, которые не получают решения. Есть множество проблем, которые были зафиксированы со стороны группы, и представлены, опубликованы, но, к сожалению, не получили решения. Это говорит не об отсутствии эффективности группы, а о неадекватных шагах Уголовно-исполнительного управления и Министерства юстиции. Так что, мнение Гаспари – это его мнение, но у Группы есть свои подходы. Кстати, скажу, что именно со стороны группы был опубликован, распространен текст заявления находящегося под стражей Гаспари относительно Группы. Группа выполнила просьбу Гаспари, и распространила его, то есть, ей нечего скрывать. Это очень важное обстоятельство, но мы открыты для любой критики и точки зрения. Просто мы хотим предложить, чтобы подходы формулировались на основании определенной осведомленности.
— Он также отмечает, что Наблюдательская группа не имеет никакого воздействия на ситуацию.
— Это мнение Гаспари, и если вы обратили внимание, было множество публикаций относительно проблем тех же уголовно-исполнительных учреждений. Именно были озвучены доклады Наблюдательской группы, беспокойства, оценки членов Группы. Сейчас в связи со словами и характеристиками могут быть различные формулировки и оценки, но нет каких-либо проблем, которые существовали бы в уголовно-исполнительной системе, и не озвучивались бы. Решение принимает не Группа, Группа всего лишь осуществляет наблюдение, фиксирует факты и озвучивает их. То есть, это независимый наблюдательский орган. Согласны они, или нет, но такова реальность. Группа не ограничена подходами какого-либо министра или должностного лица, или его решениями. Согласен с Гаспари, что Министерство юстиции и Уголовно-исполнительное управление должны более ответственно подходить не только к наблюдениям Группы, но и к поднятым со стороны международных структур проблемам. В частности, к проблемам, отмеченным в докладах Комитета по предотвращению пыток.
— Вы знакомы с интервью начальника Уголовно-исполнительного управления Артура Осикяна, в котором он заявляет, что в Уголовно-исполнительных учреждениях азартные игры неконтролируемы?
— Полностью отклоняю и не согласен с таким подходом, что невозможно предотвратить это. Речь идет о формировании атмосферы в Уголовно-исполнительных учреждениях, а азартные игры всего лишь являются одним из проявлений существующей плохой атмосферы, что, конечно, имеет довольно тяжелые последствия для заключенных и их семей, для жизни и имущества. Так что, господин Осикян должен четко осознавать, что такое признание больше говорит о бездействии и несостоятельности, вследствие чего мы находимся в том состоянии, которое сейчас существует. Но реальная проблема в том, что в Уголовно-исполнительных учреждениях неписаные уголовные правила доминирующие, решающие, чем писанные правовые нормы. В этом вся проблема. В этом плане Уголовно-исполнительное учреждение просто несет ответственность за исправление ситуации. Но, в то же время, я понимаю, что проблема системная. В стране, где криминальные авторитеты имеют довольно высокий статус со стороны политической власти, это не может не иметь влияния в различных областях жизни, и особенно в таких местах, как закрытые учреждения, где со стороны представителей криминального мира есть прямой контроль. В этом плане Осикян, возможно, признает свою несостоятельность, но, в то же время должен также иметь смелость заявить, что это обусловлено прямым сотрудничеством политической власти и представителей криминального мира.
Этот мандат позволяет входить в любое уголовно-исполнительное учреждение в любой день недели, в любой час, и осуществить контроль, и его отсутствие может иметь очень тяжелые последствия. В то же время, мы считаем, что, конечно, со стороны того же Министерства юстиции должны поощряться мониторинги.
