Собеседник Первого Информационного – оппозиционный политический деятель, посол по особым поручениям президента РА в 1992-95 г.г., руководитель Национальной службы безопасности в 1994-95 г.г., ведущий аналитик Центра региональных исследований Давид Шахназарян.
— 1-го Марта 2008 года Вы взяли на себя очень важную роль. Если не ошибаюсь, Вы в то время находились на площади Мясникяна. Не находящий себе места гражданин Армении нуждался в лидере, и Вы в тот момент невольно взяли на себя эту роль. Во-первых, Ваши констатации спустя столько лет, что Вы чувствуете, что произошло, и какое отношение имеет к произошедшему восемь лет назад то, что сегодня происходит на политическом поле?
— После 1-го Марта прошло восемь лет, и было дано очень удачное описание этого – потерянная весна Армении. Не будем забывать, что до коалиционного соглашения с ПОЕ 29-го февраля, тогдашний действующий президент Роберт Кочарян 22-го февраля отправился в Москву, вернулся, и сразу на следующий день собрал у себя руководителей силовых органов на широкоформатное совещание, которым, по сути, уже было заложено начало действий 1-го Марта. По моим оценкам, получив в Кремле согласие на применение силы, в Армении он перешел к этим действиям. Я абсолютно не согласен с теми утверждениями, что 1-ое Марта не раскрыто. 1-ое Марта раскрыто, но юридически не сформулировано. Работа, которую осуществила Группа по сбору фактов 1-го Марта, по крайней мере, полностью пролила свет на основные направления расследования.
Каковы важные ключевые пункты 1-го Марта? Есть два официальных документа. Первый – это приказ Роберта Кочаряна о введении особого положения, и другой – известный приказ министра обороны, то есть, рассекреченный приказ номер 0038, которым армия страны была вовлечена и использовалась против граждан РА исключительно в политических целях. Оба документа противоречат всему нашему законодательству и Конституции. Реальная оценка этому не дана, но общество очень хорошо знает все это.
В центре Еревана было совершено 10 убийств, не говорю уже о других зверствах – разгром магазинов, сжигание автомобилей, но никто до сих пор не был привлечен к ответственности. Повторяю, в основных направлениях все это раскрыто, общество очень хорошо знает об этом, и нужно дать этому правовую формулировку.
Если власти сегодня говорят о сотрудничестве, даже об объединении (безусловно, в таких сложнейших геополитических и региональных событиях это очень важно), то один из ключевых пунктов, вокруг которого, по крайней мере, нужно говорить с обществом, а не притворяться, что ничего не было сделано.
Не менее тревожно, более того, осуждаемо то обстоятельство, что некоторые политические силы постоянно пытаются спекулировать 1-ым Марта ради своих политических, в случае некоторых людей, даже личных целей. Ни одна политическая сила не смеет приватизировать 1-ое Марта. Это проблема нашего общества, и, тем не менее, по моему мнению, одно из этих препятствий, которое сейчас стоит перед нами и нашим будущим. И если даже скажем, что интерес общества ослаблен, чего я не разделяю, тем не менее, без урегулирования этого вопроса, удовлетворения общества, не представляю, какое будущее будет у Армении.
Существует другое, совершенно ложное мнение, версия: аналитики, которые служат каким-то политическим силам, подчеркивают, что это дело их родственников. Вовсе нет. Это проблема всего общества, и снова повторяю, напрасны попытки некоторых политических сил присвоить себе 1-ое Марта, активироваться перед каждым 1-ым Марта, затем, предать забвению, даже прилагать усилия для сотрудничества с виновными. В этом плане нужен диалог с обществом. Подчеркиваю, власти обязаны говорить, но надеяться, что это будет сделано под международным давлением, недопустимо. Международное сообщество в свое время сделало все, что он него зависело. На самом деле, они периодически будут использовать это, если нужно будет надавить на власти РА, но процесс должен осуществляться по инициативе Армении, и без политических спекуляций.
— Господин Шахназарян, был ли какой-нибудь вариант для того, чтобы избежать жертв, например, для чего нужно было расстреливать невооруженных людей в различных частях города? Я бы хотел, чтобы провели параллели также и с украинским Майданом. Тот же российский след, те же действия, кажется, постоянно испытываются на постсоветском пространстве.
— По моему глубокому убеждению, для властей не было прямой, физической угрозы, поскольку это спонтанное движение в плане многолюдности достигло своего пика. В последние дни, по моим оценкам, во всяком случае, не было увеличения, а то, что сделал Кочарян, было насилием ради насилия. Другого объяснения этому нет.
— Но можно было избежать, потому что угасло бы…
— Я считаю, что нет, учитывая отрицательные качества Роберта Кочаряна. Если не ошибаюсь, 29-го февраля он выступил по телевизору, отметил какие-то варианты, когда уже знал, какая мясорубка будет ночью. Так что, здесь не может быть никакого оправдания. Повторяю, в условиях президентства Кочаряна, по-моему, невозможно было избежать этого. Что произошло перед посольством Франции? Ничего. Что произошло на проспекте Маштоца, на улицах Пароняна, Лео, и мы, стоя на площади Мясникяна, не знали, что там погибают люди. Повторяю, это было насилие ради насилия.
— Чтобы оправдать чрезвычайное положение, приостановить дальнейший общественный протест, оправдать участие армии в политических процессах? Да?
— Конечно. Это был самый тяжелый удар, нанесенный по армии. Не было абсолютно никакой необходимости в вовлечении армии. Да, он организовал эти беспорядки, он спровоцировал, потому что это нужно было ему, он хотел показать силу. Вспомните, в каком состоянии мы находились на протяжении 20 дней, мы были отрезаны от интернета, от всего. Трудно представить, что в 21-ом веке можно привести такой пример. Посчитаем, что это для Кочаряна, по моему мнению, было последним, а, по его мнению, не последним посланием и действием, направленным армянскому народу.
— А параллели с Россией, Майданом?
— Давайте не проводить параллелей с Майданом. К сожалению, движение 2008 года не имело общечеловеческой направленности, оно было направлено на то, чтобы сделать Армению частью цивилизованного мира
— Для демократии…
— Знаете что, демократия не может быть реальной без прямого обозначения, в какой части мира должна быть Армения, где должна быть ее безопасность. Это было величайшей отрицательной стороной этого движения, и если подробно проанализировать, то можно увидеть, что, несмотря на это, Запад сделал все возможное.
То, что произошло на Майдане (там Россия непосредственно применила силу – снайперы, которые больше ни для кого не являются секретом), ведет к спецслужбам России. Говорят, что эти службы были также и здесь, но у меня нет таких сведений, что они лично совершали какие-то конкретные действия. С другой стороны, об их присутствии в Армении 1-го марта даже писала пресса. Майдан не начался с борьбы за власть. Майдан сначала поставил более высокие идеи, первые демонстрации и первые задачи, которые ставились, были требованиями от властей вести Украину в направлении нормального развития.
— Или же не отказаться от того пути, который был заранее определен.
— Да, не отказаться от Ассоциативного соглашения, это была важнейшая задача. К сожалению, в Армении не была поставлена такая задача. До сих пор, я считаю, что со стороны властей и некоторых политических сил делается все для того, чтобы эта важнейшая, и, по сути, единственная повестка дня была заменена различными популистскими заявлениями.
