Премьер-министр Овик Абраамян заявил, что смена министра энергетики не стала неожиданной новостью для него. Этим он волей-неволей признается, что инициатива смены принадлежит не ему, просто он был в курсе этого. Однако в данном случае не представляет интереса интрига относительно того, был ли Серж Саргсян инициатором, сообщил ли Овику Абраамяну или нет.
Мы имеем дело с ключевой для Армении сферой, которая также, по большому счету, является одним из краеугольных камней суверенитета Армении. Причем, одним из серьезно разрушенных краеугольных камней.
По сути, у Армении сегодня нет энергетики, энергетическую политику Армении диктует «Газпром», которому принадлежат две крупнейшие компании в сфере газоснабжения и производства электроэнергии. Россия имеет существенное присутствие в энергетике, а совсем недавно была и владельцем электрических сетей, хотя здесь параллельно с заявлением о смене владельца, в реальной ситуации пока сохраняется неопределенность насчет того, какая, в конце концов, сегодня ситуация в электрических сетях.
Причем, примечательно то, что отставка Ерванда Захаряна последовала за известным заявлением об электрических сетях, когда Захарян заявил, что правительство берет у Всемирного банка кредит в 30 миллионов долларов для погашения долга ЭСА. Это получило бурную реакцию общества, а также владелец электрических сетей Самвел Карапетян заявил, что не имеет никакого отношения к этому кредиту. Ерванд Захарян был вынужден дать несколько объяснений, которые, однако, увеличили количество вопросов.
Захарян раскрыл секрет, или же это просто было символичным совпадением? По большому счету, вместо смены министра энергетики, в Армении нужно было изменить энергетическую политику. Новоназначенный министр Левон Йолян – из близкого окружения Сержа Саргсяна, но, кроме представления интересов Саргсяна в этой важной сфере, как он поступит с интересами Армении?
Например, обратится ли Левон Йолян к Ирану с тем, чтобы начать переговоры вокруг поставок дешевого газа, или обратится ли к «Газпрому» для пересмотра позорного договора, заключенного с Арменией, или простимулирует ли развитие альтернативной энергетики в Армении, что позволит повысить энергетическую независимость и самодостаточность Армении?
Что изменит Левон Йолян в энергетической системе, что было бы ощутимо не только для Сержа Саргсяна, но и для граждан Республики Армения? Но, параллельно с этим, очевидно, что проблема не в министре, а в тех поручениях, которые он получает, тех приоритетах, которые власти ставят перед ним. Между тем, Левон Йолян заявляет, что для него назначение определенным образом было неожиданным, и что-то сможет сказать только после ознакомления с делами. Это означает, что перед ним не поставлено никаких приоритетов, произошло изменение, которое может иметь отношение ко всему, кроме интересов и необходимостей Республики Армения.
