Собеседник Первого Информационного – депутат парламентской фракции ППА, председатель Объединенной рабочей партии Гурген Арсенян.
— Господин Арсенян, в начавшемся в начале года коалиционном процессе ожидалось, что будут серьезные кадровые сдвиги, но значительная часть этих изменений не имела отношения к коалиционному процессу. Чем были обусловлены эти изменения, и какое влияние они могут иметь?
— Вообще государственный служащий должен иметь видение в связи со своим служебным продвижением. Начальником СНБ был назначен Георгий Кутоян – советник президента, молодой специалист, о котором я высокого мнения, потому что мы контактировали по многим профессиональным вопросам. Назначение гражданского лица на должность начальника СНБ в некоторой степени положительно для общества. Одно дело, когда кадровый офицер, мышление которого сформировалось в этой системе, и другое дело, когда назначается гражданское лицо, мышление которого не столь «чекистское». Что касается Левона Йоляна, то я двумя руками за. Мы с ним учились в одном институте, я его знаю еще с института. Отделение КГД от Минфина и назначение Овсепяна тоже в рамках приветствуемой логики. Мы прямо сейчас становимся свидетелями процесса смены поколений.
— То есть, Вы считаете сменой поколений то, что Серж Саргсян назначает на должности своих самых близких людей? Людей, которые во время референдума были заместителями председателя избирательного штаба «Да», и известно, что были заявления об избирательных фальсификациях, осуществленных во время референдума.
— Любой руководитель, перед тем, как назначать на должности или доверять какие-либо серьезные проблемы, должен знать, кому доверяет. Кому доверять, если не кадрам, продвигающимся по служебной лестнице в твоем близком окружении?
— Государственные управляющие считающие, что для эффективности государственного управления эта модель более целесообразна, но год и два месяца назад было мнение, что министерства территориального управления и по чрезвычайным ситуациям должны быть объединены. То же самое и в случае Минфина и КГД. В то время тоже утверждали, что очень важна эффективность.
— Да, это была политическая договоренность. Проблема в том, что очень ясно говоришь обществу, что сейчас у нас есть новая политическая договоренность с другими политическими силами, и мы вместе осуществляем эту политическую ответственность, и, исходя из политических соображений, отделяем эти министерства, чтобы нашему политическому союзнику дать возможность иметь также и соответствующие рычаги в сфере управления.
— Но для этого меняются сотрудники, делаются огромные расходы, играют с судьбами людей. То есть, стоило ли ради выполнения желания АРФД делать столько расходов? Это имеет какое-то отношение к эффективности?
— Но любая деятельность имеет какие-то последствия, которые могут быть отрицательными для некоторых людей, но не для всего общества. Когда объединяли, кто потребовал от них обоснований для этого?
— Мне кажется, что Вы знакомы с тем обоснованием, что управление будет более эффективным. И Вы, по-моему, выступили против.
— Я не выступил против, я сказал, что хорошо, хотите разделить, разделите, мы понимаем, что вы должны дать своему союзнику материальные активы, но после разделения пускай будет министерство территориального управления, а не развития, пускай, как было, так и остается. Когда в предложение ставится какое-либо понятие, то хочется понять, о каком развитии идет речь, когда ресурсов нет. Цели не нужно путать с возможностями.
— После смены правительства, отставки премьер-министра в 2014 году Серж Саргсян, представляя нового премьер-министра, сказал, что дает ему абсолютный карт-бланш в вопросе кадровых назначений. Были министры, ассоциируемые с кочаряновским периодом, из которых Ерванд Захарян, и еще раньше Ованнес Манукян ушли в отставку. Существует мнение, что здесь речь идет об ослаблении позиций действующего премьер-министра. Вы согласны с этим?
— В обществе всегда распространяются слухи, что есть конкуренция, есть противоречия. В политической команде, которую сегодня представляют власти, есть внутренняя служебная конкуренция, в связи с продвижением, но принципиальных противоречий нет. Они взяли власть, этой политической команде принадлежит власть, и они осуществляют ее своими различными крыльями.
— Вы сами знаете, что в Армении личный фактор решающий.
— Как бы ни было персонализировано, это одна и та же политическая команда, и в этой команде нет противоречий.
— Тиграна Саргсяна, который был представителем этой команды, Серж Саргсян, так сказать, принес в жертву, выполнив требование четверки. Тогда тоже не было противоречий?
— Внутренняя конкуренция – это не противоречия. В правящих системах всех стран или же в не правящих системах – оппозициях есть внутренняя борьба, кто выйдет на первый план, кого смогут еще больше отдалить.
— Сейчас насколько прочны позиции Овика Абраамяна?
— Укрепление политических позиций Овика Абраамяна должно быть обеспечено теми результатами, которые будут в результате премьерской деятельности Овика Абраамяна – насколько увеличится благосостояние граждан, насколько усилится наша экономика. Он ответственный за экономику.
— Мы видим, что за последние два года, мягко говоря, нет какого-либо прогресса.
— Мы должны понимать, что это новая экономическая ситуация. Мы должны строить свои действия, свои цели и планы, исходя из того, что эта ситуация не изменится, на этом должны строиться те перспективы, которые у нас есть, те конкурентные возможности, которые мы можем получить. Не изменится. Цена на нефть не достигнет 100 долларов. В мировой экономике произошли качественные изменения. Мы должны стремиться к тому, чтобы стать сильными, и не прилагать напрасных усилий там, где нам нечего делать. Управленческие навыки заключаются в том, чтобы правильно направлять. Если смогут направить, то смогут, а если нет, то мы останемся перед разбитым корытом.
