Даже после подписанного с АРФД меморандума о сотрудничестве можно сказать, что на внутриполитическом поле Армении РПА осталась в одиночестве, наедине со своей властью. На первый взгляд кажется, что РПА решила вопрос конкурентов и может наслаждаться жизнью, однако на самом деле это не так. И не только по той причине, что жизнь в стране, по сути, ухудшается достаточно быстрыми темпами, напряженность в социально-экономической жизни растет, экономическая стабильность удерживается при помощи тонкой ниточки.
Перечисленного, конечно само по себе достаточно для больших проблем в Республиканской партии, однако наряду со всем этим, у РПА есть и более глубинные проблемы – в поле исключительно внутривластных отношений, то есть, на поле внутрипартийных отношений. И это, по сути, обусловлено именно тем, что РПА подвергла капитуляции оппозиционное поле.
Правящая система Армении является системой, владеющей небольшими ресурсами. К тому прибавляется также и внешняя экономическая негативная конъюнктура, которая приводит ко внутреннему экономическому кризису, и ситуация обостряется еще больше. А это означает, что увеличивается опасность частоты внутривластных или бархатных переворотов. Одновременно, так как нет сильного и влиятельного оппозиционного полюса, внутри системы власти возникает некоторая расслабленность и непринужденность, исчезает страх за то, что внутренняя недисциплинированность может привести к усилению внешних угроз и оживлению оппозиции. Эта опасность внутри власти способствует «сжиманию зубов» и не ослаблению системы перед «общим врагом». А когда этого внутреннего врага нет, система внутренне слабеет, и механизм бархатных переворотов набирает большую силу.
Более того, проблема здесь многослойна, и эти внутривластные перевороты не всегда выражаются сменой лидеров. Иногда меняются расклады сил вокруг лидера, и все заканчивается сменой источника влияния: если до переворота лидер находился под влиянием источника «икс», то после переворота обретает влияние иное внутривластное окружение, которое, однако, не спешит со смещением первого лица – во избежание лишних потрясений.
Кстати, у Армении есть как один, так и иные примеры бархатного переворота. Последним, пожалуй, мы можем посчитать то, что произошло в 2014 году, когда первое лицо осталось неизменным, однако изменилась зона влияния вокруг него. Конечно, другой вопрос, что эта зона оказалась настолько неадекватной общей среде и вызовам, что очень быстро поглотила результат осуществленного ею же бархатного переворота. Одна из причин этого, вероятно, заключается в том, что внутри субъектов, осуществивших этот переворот также было велико влияние ресурсного кризиса, и обусловленные этим противоречия между разными лагерями.
С другой стороны, бархатные перевороты на кризисных стадиях, по сути, являются средством жизнеспособности тоталитарных правящих систем. Не имея возможности для легитимной смены власти, по понятным причинам (эта смена властью станет смертью системы), тоталитарные системы часто «добровольно» применяют механизм бархатного переворота, который пускается в ход в рамках внутренних договоренностей в системе, внутренних правил.
Смена власти – это тот механизм, который позволяет со сменой центра тяжести ответственности и посредством политической конкуренции преодолеть социально-психологические, экономические и политические вызовы. Власти Армении по своей же воле блокировали законную, конституционную возможность этого. Таким образом, разрядка во власти происходит посредством бархатных переворотов – оставшись один на один перед лицом вызовов времени и не имея сильной оппозиции, невольно стимулирующей внутреннюю мотивацию властей.
В настоящее время власти перешли на стадию нового бархатного переворота, благодаря чему предпринимается попытка компенсировать нехватку ресурсов в достаточно сложный и тяжелый предвыборный период.
