Грузия больше не нуждается в приобретении дополнительных объемов природного газа у России и Ирана.
Вчера, 7-го марта такое заявление сделал министр энергетики Грузии Каха Каладзе во время совместной пресс-конференции с председателем азербайджанской государственной нефтяной компании SOCAR Ровнагом Абдуллаевым. Грузинская и азербайджанская стороны подписали соглашение, согласно которому Азербайджан полностью удовлетворит спрос на газ в Грузии. Согласно договору, SOCAR согласилась дополнительно поставлять Грузии 463 млн. кубометров газа в год вдобавок к уже продаваемым объемам.
Это соглашение, возможно, не вызвало бы большого интереса, и не заставило бы искать какие-то политические подтексты, если бы не было российско-грузинских переговоров вокруг поставок газа. Напомним, что в последнее время Грузия начала активные переговоры с российской компанией «Газпром», чтобы эта компания восполнила недостаток природного газа, который сейчас, как выяснилось, восполнит Азербайджан. Переговоры России и Грузии, а также Грузии и Ирана вокруг газа выявляли новые события в регионе, которые, безусловно, определенным образом изменили бы политическую обстановку в регионе, возникшую после грузино-российской войны 2008 года. Сейчас Грузия заявляет, что хотя переговоры с Россией еще не завершились, но они больше не нуждаются в дополнительных объемах газа. Каха Каладзе сообщил, что они отправили последнее предложение российскому «Газпрому», согласно которому, Грузия, как и раньше, получит 10 процентов поставляемого в Армению природного газа.
Стоит также отметить, что за день до заключения соглашения Грузия-Азербайджан, тысячи представителей грузинской оппозиции провели акции протеста на улицах Тбилиси против переговоров, которые ведет правительство с «Газпромом», составив живую цепь длиной 7 км.
Почему Грузия начала переговоры с Россией и Ираном, если, в конце концов, должна была достичь согласия с Азербайджаном. Ряд грузинских и российских экспертов говорили, что Грузия стремится диверсифицировать свою энергетическую политику, но после соглашения Грузия-Азербайджан такая версия становится немного непонятной. Можно предположить, что, например, реальной целью переговоров Грузии с русскими и иранцами было то, чтобы в результате получить более сильные переговорные позиции с Азербайджаном и заключить договор на более благоприятных условиях.
По мнению грузинского политика и политолога Демура Гиорхелидзе, грузино-азербайджанское газовое соглашение, конечно, экономическое, но имеет определенный политический контекст. Этот контекст заключается в том, что грузины посредством переговоров с Россией, Азербайджаном пытаются найти некую «золотую середину», и, сохранив хорошие отношения с южно-кавказскими странами, одновременно ослабить политическую напряженность в отношениях с Россией.
Наш собеседник также выразил мнение, что соглашение с Азербайджаном не имеет никакого отношения к армяно-грузинским отношениям, и это никоим образом не должно вызывать беспокойство в Армении. «Думаю, это обычный договор, и никоим образом не связан с армяно-грузинскими отношениями. Я неоднократно отмечал, что нынешний уровень отношений Армении и Грузии не удовлетворяет, и они должны углубиться. Армения не должна беспокоиться, это обычный договор, просто увеличиваются объемы поставляемого в Грузию газа.
— Господин Гиорхелидзе, а почему Грузия вела переговоры с Россией, если, в конце концов, Азербайджан должен был удовлетворить Грузию в вопросе спроса на газ?
— Да, да. Вы знаете, сейчас нам надо искать какую-то «золотую середину», чтобы с одной стороны, сохранить прекрасные отношения внутри Южного Кавказа, с другой стороны, у нас есть огромные проблемы с Россией, и задел поставки газа дает возможность сделать какой-то жест, который позволил бы ослабить политическую напряженность. Думаю, найдется соответствующий формат для постепенного урегулирования плохих отношений с Россией.
— Кстати, Каха Каладзе заявил, что переговоры с Россией еще не завершились.
— Да, эти переговоры продолжаются, просто представители бывших властей из партии Саакашвили выступают против этих переговоров.
— Здесь нет регионального или геополитического подтекста?
— Конечно, всегда существует определенный политический контекст. Эти переговоры ведутся, чтобы как-то ослабить существующие напряженные отношения с Россией. Будем прямо говорить: эти переговоры именно в контексте политики.
