Азербайджан завел себя в западню, на протяжении многих лет, ведя так называемую политику «военной дипломатии», а Армения «нашла способ», и позволяет противнику выйти из этой ситуации.
В беседе Первым Информационным такое мнение выразил политолог, директор Центра стратегических и национальных исследований по научной части Манвел Саргсян, говоря о сложившейся в последние месяцы ситуации на линии соприкосновения, и перспективах переговоров вокруг Нагорно-Карабахской проблемы.
Тема мирного урегулирования конфликта была вытеснена из переговорного процесса вследствие политики азербайджанской стороны, говорит политолог,- если в будущем будет встреча между президентами Армении и Азербайджана, основной темой будет вопрос создания механизма расследований на линии соприкосновения.
Эксперт прокомментировал также вопрос о том, как повлияет финансово-экономический кризис в Азербайджане на его военную риторику и военную активность азербайджанцев на линии соприкосновения.
— Господин Саргсян, вице-премьер РФ, куратор военно-промышленной сферы Дмитрий Рогозин на прошлой неделе отправился в Баку чтобы выяснить, почему Азербайджан не платит за вооружение и военную технику, поставляемую со стороны России. Финансово-экономическое состояние Азербайджана настолько плохое? Как это повлияет на дельнейшую военную риторику и возможности Азербайджана, для участия в гонке вооружений.
— Эти визиты говорят о том, что возникла какая-то серьезная проблема. Не думаю, что проблема только финансовая. Тема финансовая, но, конечно, связана с политической ситуацией. Азербайджан уже долгое время находится в сложной ситуации, постоянно возникают вопросы в связи с российско-турецким конфликтом. Мы заметили одно очень важное обстоятельство: возникла ситуация, когда в Турции были осуществлены террористические акты, и президент Турции не смог поехать в Баку, визит был предусмотрен 18-го марта. После этого президент Азербайджана внезапно поехал в Иран. То есть, заметны серьезные политические элементы, которые создали более сложную ситуацию для Азербайджана. Я думаю, что конечно, экономическое, финансовое состояние имеет очень большое значение для этой страны, они заявили, что расходы на армию сократились, сокращают различные подразделения, конкретно пытаются пересмотреть военную политику, и то обстоятельство, что уже с начала года Азербайджан кажется, ослабил действия на линии соприкосновения, тоже говорит о том, что эта страна пытается каким-то образом выйти из политического и экономического кризиса. И, по сути, уже делаются какие-то шаги, которые беспокоят Россию. Не думаю, что Азербайджан уже определился в этой сложной ситуации, но, по крайней мере, нет того «теплого» состояния, когда у Азербайджана не было проблем с Россией. И посмотрим, куда пойдет Азербайджан, какой выбор сделает, здесь проблема в выборе Азербайджана, что он должен сделать в этой ситуации.
Азербайджан пытается вновь восстановить отношения с Европой и США, даже министр иностранных дел Азербайджана предложил вновь начать переговоры с Евросоюзом, и, возможно, подпишут договор. Думаю, по этой причине Россия уже пытается уточнить свои отношения.
— Ситуация на армяно-азербайджанской линии соприкосновения действительно в течение последних одного-двух месяцев сравнительно спокойная, это связано только с экономическим состоянием, внутренними проблемами Азербайджана, или, может, давления американской стороны, давления европейцев, связанные с нарушениями прав человека в Азербайджане, оказали какое-то влияние. Насколько повлияли эти факторы?
— Повлияли, конечно. Перед Азербайджаном – опыт Турции, когда по причине одного неосторожного шага страна оказалась в такой кризисной ситуации, что все говорят о том, чем закончится все это для этой страны. Сейчас стало очень опасно делать какие-то шаги, даже создавать какие-то отношения, потому что сразу возникают обостренные отношения со сверхдержавами. Был момент, когда Азербайджан даже сбил армянский вертолет, и это очень спокойно было воспринято, но сейчас мы видим совершенно другую ситуацию. Для этого они пытаются отказаться от этой политики на линии соприкосновения, и пытаются восстановить или создать какие-то стабильные политические отношения.
За последние дни очередной американский штат признал независимость Нагорного Карабаха. Это с политической точки зрения серьезные вопросы. Все понимают, что это серьезные шаги, характеризующие отношения. Перед этим в ПАСЕ была представлена резолюция, жестокая резолюция, полностью проазербайджанская, которая не прошла, это тоже проблема отношения, и настолько серьезная, что мы на днях видели, как лично председатель ПАСЕ пришел, и устно повторил положения этой резолюции, чтобы показать, что не случайно было все это, что ко всему этому они относятся серьезно, то есть, во всех местах эти положения существуют, и с каждым днем увеличиваются. Сейчас каждая страна должна понимать это, и определиться.
— Руководитель внешнеполитического ведомства ЕС Могерини посетила регион – Баку и Ереван, и в Баку состоялся саммит с участием представителей стран, заинтересованных в осуществлении проекта «Южный газовый коридор». Понятно, что это, наверно, не очень выгодно России. Могут ли финансовые или военные рычаги использоваться со стороны России с целью влияния на Азербайджан? Попытается ли Россия препятствовать этому проекту?
— Я не знаю, это проект или нет. Такие предложения были на протяжении многих лет, и им придавалось большое значение. Не знаю, как сегодня, в этой новой ситуации насколько это важно, то есть, это тоже скорее, какие-то ставки для разговора с Россией. Сегодня на все это нужно смотреть другими глазами, то есть, это не тот случай, когда разрабатываются какие-то проекты, и та или иная страна не соглашается, здесь суть другая: изменилась сущность политики, изменились приоритеты, желания при обсуждении того или иного вопроса. Раньше, казалось бы, было ясно, а сейчас все это не столь ясно, по этой причине я скорее считаю, что для создания новых отношений со странами возникают такие явления. Суть тоже непонятна, почему вдруг состоялась встреча Азербайджан-Иран на таком высоком уровне. Об этом не было сказано ничего существенного, подписанные документы ничего не представляют собой, потому что был затронут всего лишь стратегический вопрос железной дороги, 7-километровый отрезок между иранским Решдом и азербайджанской Астарой могут присоединить друг у другу, но это ничего не значит, потому что после этого пока нет железной дороги, и об этой стратегии не говорили.
Хочу сказать, что это – скорее проблема каких-то политических позиций, Эрдоган не может приехать в Азербайджан, возникает раскол между Азербайджаном и Турцией, и внезапно Азербайджан поворачивается в сторону Ирана, вынужденно понимая, что так правильнее.
Это – важные вопросы. Сегодня, когда создаются коалиции под антитеррористической политикой, более важны эти коалиции, эти отношения, чем конкретные экономические планы. Экономические вопросы уже отошли на второй план.
— Господин Саргсян, учитывая сегодняшнюю ситуацию, последние события в зоне конфликта, с какой позицией и с какими условиями Азербайджан и Армения поедут в Вашингтон, если, конечно, встреча состоится? На каких условиях они пойдут на переговоры, насколько вероятна встреча Саргсян-Алиев при посредничестве президента США?
— Не знаю, есть ли такие планы, или нет, предполагается, что если США пригласили на собрание, тем более, на данный момент – Азербайджан, то, возможно, есть и другие планы, это будет видно потом. Но есть одна конкретная проблема: Министерство обороны Армении уточнило и заявило всему миру о своей новой военной политике – политике обуздания, это уже в качестве доктрины представило всему миру. Естественно, Армения уже представляется с этим, это очень важное обстоятельство, это означает, что если мы говорим, а ты не согласен, ведешь себя плохо, то мы тебя накажем, и заставим. Речь идет о заявлении Давида Тонояна, которое было сделано в Вене. Этому я придаю очень большое значение. А Азербайджан сегодня ведет свою старую политику, у него нет новой военной политики. Мы всего лишь увидели, что он немного отказался от своей политики так называемой, «военной дипломатии» , понял, что она неэффективна, напротив, возникает более сложная ситуация. И представитель Евросоюза Могерини подчеркнула, что важнейшая проблема для Евросоюза заключается в создании механизма расследований на линии соприкосновения. Это смертельно для Азербайджана.
Уже больше года Азербайджан пытается снять эту проблему из повестки дня. Это предложение Минской группы, которое, фактически, защитили и Госдеп Соединенных Штатов, и Евросоюз, является результатом многолетней политики Азербайджана. Эта политика привела к тому, что изменилась тема переговорного процесса, вместо того, чтобы говорить о проектах, говорят всего лишь о создании механизмов. Азербайджан сам загнал себя в ловушку. Армения уже нашла способ, не позволяет ему выйти оттуда. И сейчас, если даже и будет какая-то встреча, основной темой будет создание такого механизма.
— Можно ли в Вашингтоне достичь прогресса в переговорном процессе, при американском посредничестве?
— Важна тема, о чем именно будут говорить. Об урегулировании? Говорю же, что многолетняя политика Азербайджана, фактически, привела к тому, что эта тема вышла из переговорной повестки дня. Никто не говорит об этом. Сейчас Азербайджан может вернуть эту тему, но на каких условиях, Армения на каких условиях может вернуться к этой теме? Почему Армения должна вести переговоры конкретно вокруг урегулирования, если Азербайджан ведет войну на линии соприкосновения?
