Собеседник Первого Информационного – новоназначенный руководитель Комитета по госдоходам Армении Овик Овсепян.
— Господин Овсепян, Вы будете проводить проверки в бизнесах, которые имеют отношение к чиновникам? Известно, что особенно бизнесы, имеющие отношение к чиновникам, не повергаются налоговым проверкам.
— Для меня не существует поля бизнеса, которое относится к чиновникам, не чиновникам, простым гражданам. Все на налоговом поле равны.
— Факт в том, что до сих пор это было не так, что Вы будете делать, осуществите революцию в этой сфере?
— Я пока не могу сказать, было ли это или не было, поскольку в этой системе я не работал. Вы знаете, что это было не так? Я не знаю.
— В прессе пишут, экономисты говорят, Вы не в курсе?
— Ну, извините меня, в прессе также писали, что Гарник Исагулян избил меня в 2003 году, ну и что?
— Не избил?
— Просто это болезненная статья, мне нечего сказать.
— А, например, бизнесы, имеющие отношение к премьер-министру или брату Сержа Саргсяна Вы будете проверять? Можете себе это позволить?
— Если есть такие, и на поле работают не на равных условиях, то однозначно, можете не сомневаться.
— Даже бизнесы брата Сержа Саргсяна?
— Если брат Сержа Саргсяна работает на поле бизнеса, значит должен работать на равном поле. Думаю, он работает на равном поле. Если и существует неравное поле, то оно станет равным. Не думаю, что он сейчас работает в неравном поле. То, что я вижу сейчас, и, насколько я знаю, он работает на равном поле. Остальное – это воображение каких-то людей, если человек является родственником кого-то, значит, находится на неравном поле.
— Даже у Сержа Саргсяна были подозрения, что некоторые люди, например, Гагик Царукян избегают налоговых обязательств, это было всего лишь результатом воображения?
— В Комитете по госдоходам я работаю всего лишь три дня, остальные дни были нерабочими. Вы хотите, чтобы я ответил на все ваши вопросы? Откуда я могу знать, работал ли Гагик Царукян в то время на равном поле или нет, платил ли налоги или нет. Спросите у Гагика Царукяна, чем все закончилось, когда были проведены проверки, и в НС прозвучало множество вопросов. Откуда я могу знать?
— Вы сказали, что это – воображение людей, что если это чей-то родственник, значит, работает в неравном поле. Означает ли это, что Вы уже знаете, чей бизнес будете проверять или не проверять?
— Я знаю одно, что все будут равны.
— Может ли такое быть в нашей стране?
— Вы все станете свидетелями того, что все будут равны.
— И какие бизнесы проверите первыми, чтобы доказать, что все равны?
— У меня нет списка, какие бизнесы буду проверять. Не я же это буду делать. Начальники налоговой инспекции работают, где посчитают рискованным, туда и пойдут.
— В прессе периодически пишут о вашей причастности к различным бизнесам. Что будет с Вашими бизнесами?
— В Республике Армения у меня нет ни одного бизнеса. Если смогут доказать, что в Армении у Овика Овсепяна есть хоть один бизнес, я готов ответить на любой вопрос относительно этого бизнеса.
— Фактически, Гагик Хачатрян в прошлом году не смог собрать предусмотренную бюджетом сумму: собрал на 80 млрд драмов меньше, и КГД было отделено от его министерства. Думаете, вы сможете собрать предусмотренные бюджетом доходы?
— Поживем, увидим. Не будем опережать события. Мы должны понять, в каком состоянии находятся хозяйствующие субъекты, в конце концов, наша цель заключается не в том, чтобы душить людей, чтобы они не могли управлять своим бизнесом в дальнейшем, и платить налоги в бюджет. Людям нужно позволить вздохнуть спокойно, люди должны правильно управлять своим бизнесом, строить свое будущее, сделать его управляемым. Самой главной проблемой бизнеса сегодня является это.
— Сегодня те же налоговые органы в судах преследуют множество бизнесов. Вы продолжите эту политику?
— Если этого требует справедливость, что остается делать – отказаться? Если это справедливо, законно, что я могу сделать, если скажу нет, значит, я не сторонник справедливости и законности.
