Собеседник Первого Информационного – политолог, специалист по избирательным процессам Амазасп Даниелян.
— Проект нового Избирательного кодекса уже опубликован, и в ближайшее время будет представлен на утверждение НС. Какие опасности и пробелы существуют в новом проекте, по сравнению с международными примерами?
— Вопрос очень широкий, этот документ довольно объемный, и был опубликован всего несколько дней назад. Это из тех документов, которые нужно очень подробно изучить. Конечно, какая-то практика имеет широкое распространение во многих странах мира, а какая-то – нет.
— Давайте поговорим об электронном голосовании, фактически, предусматривается внедрить полудокументальный, полуэлектронный вариант.
— Здесь необходимо уточнение: говоря об электронном голосовании, мы имеем в виду осуществление подсчета голосов с использованием электронного оборудования, что по этому новому проекту не предусмотрено, будет использование электронных средств в процессе регистрации, за исключением интернетовского голосования, которое предусмотрено для маленьких групп лиц, осуществляющей дипломатическую службу заграницей, и членов их семей.
Мы должны понимать, что любое решение, в том числе и использование электронных средств в избирательном процессе служит конкретной цели. Например, многие говорят об Эстонии, где было внедрено электронное голосование, но это имеет свою предысторию. Это было сделано для решения конкретной проблемы – низкое участие, особенно молодежи. Следовательно, решили, что наряду со всеми рисками, людям нужно дать возможность голосовать сидя дома с помощью телефонов и компьютеров, то есть, было внедрено для поощрения участия.
В чем проблема в нашем случае? Если проследить хотя бы за распространенными в течение последнего десятилетия мнениями, как политических сил, так и общественных организаций, и общества в целом, то эта проблема заключается в отрезанности списков избирателей от реальности. То есть, целью осуществления электронного голосования должно было быть исключение проблемы повторных голосований, голосований вместо других людей, но эта проблема, по моему убеждению, большей частью не решается. В этом случае мы всего лишь в избирательном процессе добавляем еще один слой, наряду со всеми расходами и трудностями.
Некоторая прозрачность, надежность обеспечивается в том случае, если у нас есть большое число избирателей, которые будут использовать биометрические идентификационные документы, будь то ID карта или биометрический паспорт, в случае которых по проекту предусматривается, что фото этого человека, видимым для всех образом, окажется на избирательных участках, но мы знаем, что на данный момент большинство избирателей используют традиционные паспорта, и в этом случае никаких фото не видно. И даже этот, на первый взгляд положительный шаг может сработать только в том случае, если общество, политические оппозиционные силы, общественные организации будут уверены, что невозможно, например, напечатать фальшивые биометрические карты. После прошлых выборов пресса писала, хотя фактического обоснования не было, но одна из гипотез заключалась в том, что вращаются также и фальшивые документы.
— Одним из рисков можно рассматривать также то, что фактически процесс регистрации должен контролировать не член комиссии, а, как отмечается, специалист.
— Это очень важное обстоятельство. Если раньше избиратель входил в участок, и, по крайней мере, два раза представлял документ – один раз при регистрации в регистрационной книге, а в другой раз возле урны для голосования, во время помещения избирательной бюллетени в урну для голосования, и в обоих случаях люди, которые должны были удостовериться в вопросе паспорта, были членами комиссии, и должны были осуществлять эту функцию поочередно, то есть, должны были меняться местами каждые два часа, следовательно, представители различных партий были свидетелем этого процесса.
Сейчас всего лишь в одном месте будет идентификация, и это будет происходить не со стороны членов комиссии, а со стороны специалиста, который будет сидеть у компьютера, будет заносить данные. По крайней мере, я не нашел в Избирательном кодексе, кто будет этим специалистом, будет назначаемое лицо? Гипотеза заключается в том, что повторные голосования исключаются, потому что система будет распознавать. Конечно, наблюдатели и доверенные лица могут следить также и за работой специалиста, но снова здесь наблюдается регресс.
Есть важный регресс в двух смыслах: ограничивается число наблюдателей и доверенных лиц, что является очень опасным новшеством, и наиболее опасным и рискованным является то обстоятельство, что раньше невозможно было препятствовать деятельности доверенного лица или наблюдателя (который следил за процессом, стоя у регистрационной книги или урны для голосования) без нарушения закона, сейчас предусматривается, что по решению председателя комиссии, доверенное лицо или наблюдатель может быть удален из избирательного участка. То есть, устраняется еще одна гарантия.
— Также инициатива одной из партий относительно того, чтобы покрыть всю территорию избирательных участков 6000 доверенных лиц, тоже сталкивается с проблемой.
— Эта инициатива является очень важным шагом. Предыдущие выборы доказали, что оппозиционные силы не имеют достаточного представительства на всех избирательных участках, но если раньше для устранения этих представителей нужно было применить силу, или другие неформальные средства – угрозы и так далее, то в этом случае все это можно сделать «законным» способом. Существует также обстоятельство того, что если 9-ый представитель придет в участок, то вообще не сможет войти, потому что установлено максимум 8 человек, и это очень опасное, рискованное положение.
