Американский сопредседатель Минской Группы ОБСЕ Джеймс Уорлик накануне сделал запись в своем микроблоке в Твиттере, о том, что посетил Тбилиси, чтобы обсудить урегулирование Карабахского конфликта. С кем, с какой повесткой дня, где, ответов на эти вопросы в записи Уорлика нет, хотя следует предположить, что обсуждения состоятся с властями Грузии.
Это означает, что процесс урегулирования Карабахского конфликта получил определенно широкоформатный характер, и обсуждаются элементы или детали, которые затрагивают более широкие рамки, чем плоскость Армения-Арцах-Азербайджан. С другой стороны, это не новость, и очевидно, что Арцахская проблема всегда имела широкое значение, и не была только двусторонним спором или территориальным спором, но если сопредседатели-посредники, или хотя бы один из них разворачивает обсуждения, например, с Грузией, которая, кажется, никак не участвует в процессе конфликта, то это означает, что существует определенно новые события.
То, что американский сопредседатель с первого дня своего назначения довольно инициативен, и осуществляет активные обсуждения со всеми, и с отдаленными субъектами, особенно в последние месяцы, само по себе ясно. Участие Грузии, однако, имеет особенный оттенок, учитывая политику Тбилиси в региональном разрезе.
Грузия сохраняет с Арменией добрососедские отношения, которые трудно назвать близкими, но стороны, кажется, имеют довольно стабильное и надежное взаимопонимание в важнейших вопросах, если даже существуют некоторые противоречивые интересы. Вместо этого Грузия имеет напряженные отношения с Россией, причем, с внутренним напряжением. Россия и Грузия пока что не используют такую риторику, как в годы правления Саакашвили, но очевидно, что евроатлантическая интеграция Грузи вовсе не нравится России, и чем больше эта интеграция углубляется, тем больше увеличивается вероятность какого-либо непредсказуемого шага со стороны РФ. С Турцией и Азербайджаном у Грузии тесное сотрудничество, как в экономическом, так и в политическом смысле. Совсем недавно общались министры обороны, а затем и министры иностранных дел этих стран.
Что мог осудить Джеймс Уорлик в Тбилиси в этом контексте? Следует полагать, что обсуждения, по всей вероятности, касаются процесса карабахского урегулирования косвенно, и Соединенным Штатам в грузинском направлении наиболее интересна общая региональная политика Грузии, чтобы она способствовала не росту напряженности, а ослаблению. Это означает, что Грузия должна попытаться в игре с турецко-азербайджанским тандемом проявить себя, как субъект, и не руководствоваться только коммерческими, экономическими соображениями.
Дело в том, что Азербайджан и Турция очевидным образом рассматривают Грузию частью своей стратегии по изоляции Армении, и готовы сделать значительные инвестиции в этой стране для того, чтобы закрепить Грузию на орбите этой политики. Для Грузии инвестиции экономически выгодны, но в политическом плане Тбилиси, таким образом, фактически, волей-неволей, становится нарушителем регионального равновесия. А тем более сейчас существует ситуация, когда сохранение регионального равновесия стало фактором, имеющим жизненно важное значение.
Внутреннее напряжение ситуации настолько велико, что стабильность в основном держится не на дипломатических усилиях, дипломатической работе, а на равновесии. Дипломатическая работа в основном сконцентрирована на сохранении равновесия. И в этом смысле, Грузия является важным пунктом, роль которой, несомненно, имеет важное значение в вопросе урегулирования Карабахского процесса.
Грузия в этом смысле находится в относительном, противоречивом положении, поскольку у нее тоже есть проблемы Абхазии и Осетии, которые вынуждают Тбилиси выступать с той политической логикой, в рамках которой выступает Азербайджан. Это приводит к тому, что Грузия оказывается в роли спутника азербайджанской политики, в незаметной, но довольно ощутимой роли. А это является угрозой, как для Армении, так и для Грузии. Но проблема, безусловно, не только в предотвращении угроз. Проблема в том, что в регионе нужно сформировать новый вектор для развития, который стал бы противовесом для российско-азербайджанского вектора.
Хотя трудно сказать, когда и какими опасностями будет чревато для региона новое российско-турецкое примирение. Перед этим нужно сформировать новый уравновешивающий вектор, который позволит обеспечить наиболее глубокое противодействие этому деструктивному вектору. А это неизбежно без Грузии, которая является важным звеном цепи Иран-Армения.
