Собеседник Первого Информационного – руководитель фракции ППА Наира Зограбян.
— Эксперты Венецианской комиссии уже второй день находятся в Ереване, они встречаются с представителями парламентской оппозиции, и, судя по заявлениям оппозиции, в очень грозной и ультимативной форме представляют им предложения, и говорится, что если они не будут приняты, продолжит действовать механизм избирательных фальсификаций. Что вы обсудили в ходе встречи, какими вообще были настроения и атмосфера, что даст такая встреча?
— Я согласна с тем, что предстоящие парламентские выборы будут очень серьезным испытанием для РА, это будет лакмусовой бумагой, которая покажет, сможем ли мы провести в нашей стране такие выборы, чтобы ни одна международная структура, ни одна наблюдательская миссия в своем докладе не зафиксировала вечно повторяющееся предложение: «К сожалению, в очередной раз, не удалось повысить общественное доверие в отношении избирательных процессов». В этом плане этот Избирательный кодекс является ключевым. ППА два месяца назад создала рабочую группу по разработке Избирательного кодекса. В эфире я сказала, что мы «инвентаризовали» все модели избирательных фальсификаций, и попытались законодательно зафиксировать все противодействующие механизмы в существующем проекте. Кстати, размещенный на сайте Венецианской комиссии проект существенно отличается от того проекта, который уже размещен на официальном сайте Министерства юстиции. Приняв за основу оба варианта, мы подготовили более 30 предложений, которые будем обсуждать с экспертами Венецианской комиссии. Перед этим, во время организованного два дня назад обсуждения Избирательного кодекса, я и мои коллеги представили наши основные принципиальные возражения, самое главное их которых относится к ограничению числа наблюдателей и журналистов, это абсолютно неприемлемое положение, позволить, чтобы председатель комиссии решал, у каких средств массовой информации есть преимущество, у каких четырех средств массовой информации должны быть, так сказать бонусы, и они должны находиться на участке, и освещать избирательный процесс, или же ограничение числа наблюдателей, это просто позорный регресс…
— Согласна ли ППА с тем, чтобы публиковались избирательные списки, это включено в ваши предложения?
— ППА предлагает следующее: руководствоваться вариантом рациональных предложений. Сейчас со стороны наших некоторых коллег есть предложение снять на видеокамеру весь избирательный процесс, но мы понимаем, что это нереально. То есть, ППА не пойдет с нереальными, неосуществимыми предложениями.
— Вы не присоединитесь к предложенной Левоном Зурабяном единой платформе?
— ППА представит свои предложения отдельно. Наши предложения почти не отличаются от предложений оппозиционных политических сил, но, как говорится, у меня есть опыт страданий, и мы, наверно, в обозримом будущем будем воздерживаться от создания единых форматов, мы не видим необходимости в этом, потому что мы знаем, что они в какой-то момент становятся, по сути, препятствующим фактором для политической силы. Наши предложения почти не отличаются от предложений АНК, «Наследия», «Армянского возрождения». У нас 30 предложений, и мы представим их отдельно.
— Госпожа Зограбян, у Вас нет опасений насчет того, что продолжая свой путь отдельно от других, в предстоящих политических процессах вы окажетесь в пролете, имею в виду проблему преодоления 5-процентного порога на предстоящих парламентских выборах, поскольку по новой Конституции, а также в случае нового Избирательного кодекса, кажется, это будет еще труднее сделать?
— Не думаю. То, что и в 2007 году, и в 2012 году ППА получила 450.000 голосов, произошло не благодаря союзу или альянсу с кем-то.
— Но в то время был Гагик Царукян, со своими ресурсами и харизмой…
— Вы очень правильно сказали, фактор Гагика Царукяна однозначно велик, но ППА всегда отдельно шла на выборы. Конечно, в политике нельзя ничего исключать, но наш подход следующий, что мы и в будущем будем идти на выборы отдельно, и уверяю вас, что поздно вечером 2017 года, когда будут обобщены результаты, мы зафиксируем, что у ППА очень серьезное присутствие в следующем парламенте.
— А перед этим, внутри ППА, кажется, продолжаются брожения, расколы, некоторые из Ваших коллег по партии были устранены, а некоторые ушли сами, а один из руководящих членов ППА – Вардан Осканян заявил о создании собственной партии.
— Вардан Осканян в феврале прошлого года ушел из партии, написал заявление о выходе из партии, он уже не член партии, он член фракции ППА, и согласно нашей договоренности, я должна была быть первым человеком, который узнал бы о создании партии, и около недели назад он сообщил мне об открытии новой партии.
— Думаете, он это решение принял неделю назад?
— Нет, я считаю, что когда он принял окончательное решение, то, как порядочный человек, сообщил мне, что в ближайшее время заявит о своей партии, и как он сказал, он рассматривает ППА в качестве потенциального единомышленника.
— У Вас нет опасений, что после создания этой новой партии (об этом в прессе много писали) еще несколько членов вашей фракции выйдут, и присоединятся к партии Осканяна?
— У меня абсолютно нет никаких опасений, три члена нашей фракции могут присоединиться к партии В. Осканяна – Элинар Варданян, Степан Маргарян и Ваге Ованнисян, которые, по сути, уже давно прекратили свою активную деятельность в ППА. Все успокоилось в ППА. Люди, которые не согласны с политическим курсом ППА, и считают, что у ППА должен быть другой курс, ППА не должна быть оппозиционной, не могут пройти с нами этот путь, им с нами не по пути: либо они сами уйдут, либо мы устраним их из партии, как это произошло накануне.
— В том числе и Абраама Манукяна?
— В данный момент речь не идет об Абрааме Манукяне, но рамки его деятельности четко уточнены. Наверно, моим упущением было то, что финансовыми проблемами партии занималась не я, с 1-го марта этим уже я буду заниматься, что сделает более эффективной и мобильной работу партии. Отчуждение людей, не разделяющих мнение партии, мы должны были начать раньше, но, как говорится, лучше поздно, чем никогда.
