Собеседник Первого Информационного – экономист Баграт Асатрян.
— Правительство Армении ведет переговоры вокруг снижения цены на газ с правительством России. В прошлый раз, когда цена на газ снизилась, достигнув 165 долларов за 1 кубометр, наши хозяйствующие субъекты и граждане не получили никакой пользы от этого. Сейчас, когда у правительства уже нет доли в «АрмРосгазпроме», фактически, обе компании снижают цены между собой. Можем ли мы получить какую-то выгоду от этого или нет?
— Я неоднократно по разным поводам говорил, что для нас существует одна цена на газ – это та цена, которую мы, граждане платим российской компании. Если наше правительство ведет переговоры, чтобы российская компания получала много прибыли, это уже другая проблема. Но пускай открыто скажут, что речь идет об этом. РА ни от кого не получает газ, газ получает 100-процентно российская компания – «АрмРосгазпром», которая действует на нашей территории, и если речь идет о финансовых результатах ее деятельности, это можно обсудить, во-первых, в зависимости от того, насколько газ поступает на баланс, вероятно, доходы будут большими или маленькими.
Нас вновь волнует та цена, по которой мы получаем газ, и известно, что цена, которую мы платим, очень высокая. Независимо от того, по какой цене поступает на баланс, мы получаем газ по двойной цене. Пускай правительство РА обсудит эту проблему. Очевидно, там что-то не так, потому что мы знаем из мирового опыта, что цена на газ, поставляемый населению, сегодня снижается, по какой причине сегодня в Армении цена на газ не снижается? Не говорю уже, что международные цены на газ сегодня существенно изменились. Очевидно, что действующая на территории Армении компания «АрмРосгазпром» получает газ по очень высокой цене. В течение последних полутора лет условные международные цены на газ снизились приблизительно в 3 раза, а что произошло в «АрмРосгазпроме»? Вновь я посоветовал бы, чтобы правительство РА занималось нашими вопросами, в частности, изучило вопрос относительно того, почему граждане РА так дорого платят за газ.
— В таком случае, участвуя в переговорном процессе, не граждане и не хозяйствующие субъекты, а правительство РА имеет какую-то выгоду от этого?
— Не могу сказать. Возможно, у них есть личные интересы, тем более, что у наших властей есть свои бизнесы и интересы, это вполне возможно, в противном случае, непонятно, почему каждый раз громогласно заявляют, что мы достигли того, что цена на газ стала такой. Украина отказалась от российского газа, который предлагала Россия по той цене, по которой получает российская компания, действующая на территории Армении, мы все это знаем. Мы знаем, сколько стоит газ на Южном Кавказе, в Грузии, не говорю уже о других соседях, в том числе и об Иране. Самый дорогой газ в регионе – в Армении, граждане и хозяйствующие субъекты Армении платят самую высокую цену за газ. В этом направлении пускай правительство вновь обсудит, что нужно сделать.
— А чем объясняется отказ от иранского газа и от переговоров в этом направлении?
— Я считаю, что это имеет только политические причины. Один очень простой пример: если спросить 3-летнего ребенка, что лучше, получать конфеты только от бабушки, или и от бабашки, и от дедушки. Ребенок тоже понимает, что наличие альтернативы дает дополнительные возможности. Думаю, власти РА это понимают, просто у них нет выхода, их загнали в ловушку, которая называется российской ловушкой, которая сама диктует здесь условия, сама решает, будет ли поступать газ, или нет, и все эти вопросы находятся в распоряжении России. Проблема скорее военно-политическая, она лишена экономического содержания, потому что экономическое содержание более простое в этих ситуациях: есть трубопровод, есть возможность, есть дешевый газ, для чего не получать оттуда, а таким рискованным путем? Южный Кавказ и Грузия – это довольно тяжелый путь.
— Господин Асатрян, поговорим о соотношении драм-доллар, фактически, курс драма достаточно стабильный, и это ставит под угрозу, снижает объемы экспорта. Какие существуют выходы, почему драм сохраняют стабильным?
— Значительную часть своей жизни я посвятил стабильности драма, для этого сделал многое, но я понимаю, что сегодня возникла ситуация, обусловленная также и последними политическими событиями, мы являемся членом союза, в котором правила игры другие, так называемая валютная политика стала элементом активной экономической политики. Вообще сложившейся в странах ЕАЭС в течение полутора-двух лет ситуации можно дать очень простое классическое название – валютные войны. Все страны пытаются свою валютную политику вести так, чтобы выиграли хозяйствующие субъекты, экспортеры. Единственной страной, которая в этих условиях придает более важное значение стабильности драма, оказалась Армения. Вы знаете, какие были потери, в частности, результаты прошлого года уже видимы, место, где, казалось бы, наши хозяйствующие субъекты должны были только быть в выигрыше, можно сказать, только понесли потери. Наши производители в прошлом году значительно были вытеснены из рынка России, потому что нашим основным рынком является ЕАЭС, и Россия в частности. Объемы нашего экспорта сократились на ¼.
Я однозначно уверен, что здесь наши власти должны быть более гибкими, должны просто принять правила игры, которые диктуют нам, мы не можем решать вопросы на территории ЕАЭС. Для меня печально, я всегда был против таких событий, но также понимаю, что, кажется, не было другого выхода. У Армении не было другого варианта, просто в этом случае она должна приспособиться, должна попытаться получить что-то, чего наши власти, к сожалению, не делают.
