Собеседник Первого Информационного – депутат Национального Собрания Эдмон Марукян.
— Господин Марукян, власти предложили руководителю АНК представить в письме формат 4+4+4, господин Зурабян уже представил. Интересно, каково мнение входящей в этот формат «Светлой Армении» относительно эффективности этого формата?
— Мы изначально говорили, что мы не связываем больших надежд с этими переговорами, потому что положения, которые для нас были спорными, власти в своих выступлениях, интервью, а также во время слушаний заявили, что не изменятся. Если по этой части не будет уступок, то просто ходить туда, сидеть и фотографироваться с властями, и сказать, что что-то обсуждаем, мы считаем бессмысленным. Когда обсуждались конституционные изменения, мы активно участвовали, представляли предложения, и нас критиковали и говорили, какие у вас могут быть дела с преступными властями, почему идете на встречу с ними. То есть, та же оппозиция, которая клеймила всех, кто участвовал, сейчас участвует сама. В этом плане мы ничего не говорим, те, кто следят за всем этим, естественно, дадут свои оценки. Что касается нашего участия, в отличие от остальных наших коллег, мы доверяем оппозиционным деятелям. И если они решили вместо всех пойти на переговоры, и взять на себя такой груз, не спрашивая нас, пускай пойдут, проведут переговоры, наши предложения публично представлены, плюс к этому еще и представлены Венецианской комиссии, и поскольку мы тоже не связываем больших надежд с этими переговорами, мне нечего сказать, как хотят, что хотят, пускай делают, я не жду каких-либо положительных результатов от этих переговоров.
— Уже несколько дней представители власти отмечают, что этот документ, этот вариант проекта подвергнется существенным изменениям, это был намеренно осуществленный процесс? Имею в виду, то что, нужно было представить небрежно написанный проект, или просто пытаются создать имитационный процесс, что они готовы выслушать предложения оппозиционеров.
— В политических силах, как оппозиционных, так и во власти, нет наивных людей, все понимают, что есть спорные положения, которые должны измениться. То есть, они были написаны, чтобы превратить их в предмет спора, а потом они скажут, что в результате переговоров и критики они пересмотрели их. Но ключевые положения, которые должны были обеспечить накопление административного ресурса в марзах и в городе Ереван, не были пересмотрены, и в результате этих переговоров не будут пересмотрены. Следовательно, вступление в этот процесс я считаю бессмысленным, потому что обсуждения показали, что люди не хотят уступать по этой части. Например, во время конституционных изменений мы достигли того, что в главе Прав человека изменился ряд положений.
— А сейчас говорят, что изменится ряд положений, но, например, избирательные списки не будут опубликованы.
— Но неважные положения будут изменены, вместо одного доверенного лица могут быть два, ограничение числа наблюдателей и журналистов могут снять, что, по большому счету, было одним из тех положений, которое должно было стать предметом обсуждений, и могли бы сказать, что ладно, мы уступим вам. Но, например, могут ли территориальные списки снять, и оставить только пропорциональные выборы закрытым списком, говорят, что нет, а на вопрос можем ли мы участвовать в выборах одним документом, говорят, что это невозможно. Можем ли мы сказать, что в поствыборных процессах партии свободно могут сформировать коалиции, и назначать своего премьер-министра, и членов правительства, а не с запретом на то, что партия может создавать коалицию с двумя другими силами, они это тоже не уступают. Следовательно, что они уступают? Запрет, касающийся меньшинств, который делают условным?
— Установление видеокамер…
— К предложению об установлении видеокамер мы тоже присоединились, но проблема следующая: вопрос видеокамер, по большому счету, решен настолько, что всем было запрещено снимать на камеру на участках. Могут сказать, что то, что снимали, не имело доказательной базы. Но кто сказал, очень даже имело. Если сейчас власти принимают то, что будут видеокамеры, и весь процесс будет сниматься, еще лучше, мы приветствуем это, но изначально мы сказали, что во время парламентских выборов очень трудно делать фальсификации на избирательных участках. Сосредоточенность на фальсификациях на участках для нас не было приоритетом, потому что мы знаем, что если у нас будут (а у нас будут) доверенные лица на участках, избирательные фальсификации максимально снизятся, мы сконцентрировались на применении административных ресурсов, тех запретов, которые вообще не имеют никакого отношения к демократическим процессам, мы сконцентрировались на этих проблемах. И эти проблемы не решились, не решатся также и в результате переговоров. Следовательно, вокруг чего они ведут переговоры, хотят показать народу, что они пошли, уточнили, а власти приняли.
— В случае любого Избирательного кодекса, все равно, власти…
— Нет, не любого. Избирательный кодекс, в котором предоставлены равные возможности. Если на этот Избирательный кодекс смотреть через ту призму, что у РПА есть равные возможности, мы поймем, что будут созданы крайне неравные конкурентные условия.
— В связи с выборами в органы местного самоуправления, Ванадзор и Гюмри подвергаются изменению формата. Какого Вы мнения, многие общественные организации бьют тревогу? Раньше, если гражданский сектор или любой отдельный человек мог участвовать, сейчас только партии.
— Да, политизируется полностью. Вновь представители общественного сектора могут участвовать со списками каких-то партий, без вступления в эти партии, но ответственность за этот список несет партия. Общественная организация не может нести политическую ответственность, это то, что нужно зафиксировать. Общественная организация создается с одной миссией, а политическая сила – с другой. Если представитель общественной организации хочет участвовать в процессах принятия решений, как принимающий решения, значит, он больше не является представителем общественной организации, он начинает заниматься политикой. А если начинает заниматься политикой, то должен решить посредством какого политического канала будет делать это, посредством общественной организации не может, это запрещено по закону. В этом плане с одной стороны, я сторонник того, чтобы всякого рода гражданские инициативы участвовали, но формат их участия не может быть таким, чтобы, так сказать, был устранен вопрос их политической ответственности. «Светлая Армения», например, призывает всех граждан, работающих в секторе общественных организаций, которые хотят играть роль в процессе принятия решений, учасвовать в принятии решений, и мы даем такую возможность, участвовать нашим списком, и в Ванадзоре. И в Гюмри мы создали платформу, и мы предоставляем ее. Остальное, не знаю, это предложение уже представлено, но не было принято, и не будет принято, исходя из отмеченных мной соображений.
