Собеседник Первого Информационного – бывший министр иностранных дел Нагорно-Карабахской Республики Арман Меликян.
— В конце прошлой недели Эрдоган должен был посетить Баку, но по причине очередного теракта в Анкаре визит не состоялся, Алиев отправился в Анкару, но стало ясно, что в Баку отправится руководитель внешнеполитического ведомства РФ. Как Вы считаете, почему перед визитом Лаврова в Баку, перед предусмотренной с ним встречей, в начале этой недели руководитель Азербайджана озвучил такую острую критику в адрес Минской группы.
— Азербайджанская критика в адрес Минской группы обусловлена одним основным обстоятельством, в отличие от Армении, официальный Баку и его иностранные заинтересованные советники переговорный процесс мирного урегулирования рассматривают во времени как одно целое явление, которое не разделено на эпизоды, не имеющие отношение друг к другу, а имеет свои стадии развития, и в каждой стадии наш противник достиг желательного для себя промежуточного результата, благодаря которому, в следующей стадии процесса у него были предпочитаемые переговорные позиции по сравнению с предыдущей стадией. Благодаря этой тактике, азербайджанская сторона смогла со временем снять с переговорного процесса вредные для себя положения и подходы, и вместо них внедрить такие правовые политические формулировки, характеризующие сущность конфликта, которые служат доброжелательному восприятию требований Баку в контексте деятельности различных международных авторитетных и влиятельных организаций. Благодаря этому, Азербайджан, выдворивший, по крайней мере, восемь процентов – более полумиллиона собственных граждан – азербайджанских армян, инициировавший и осуществивший геноцид в отношении мирного армянского населения, начавший широкомасштабную войну с Арцахом, сегодня смог на различных политических платформах зафиксировать такую картину конфликта, согласно которой, Армения была государством-агрессором, которое оккупировало двадцать процентов территории Азербайджана, подвергло геноциду азербайджанское население территории Азербайджана. Особо должен подчеркнуть, что в основе Мадридских принципов заложен именно пакет переговорных «аргументов» азербайджанской стороны. Если азербайджанскую критику, адресованную Минской группе, рассмотреть в контексте тактики, применяемой со стороны Баку, то можно предположить, что Ильхам Алиев считает, что пришло время, чтобы начать новую стадию переговорного процесса, а для обеспечения эффективного процесса с точки зрения азербайджанских интересов, наличие Минской группы уже излишне.
— Накануне пресс-секретарь МИД РФ в ответ на вопрос о том, как руководство МИД РФ относится к критике Алиева в адрес Минской группы, ответил, что нужно выяснить, какую страну имел в виду Алиев. Можно ли предположить, что параллельно с Минской группой Москва пытается выступить с российской инициативой параллельного урегулирования, подчеркнуть и принизить роль остальных сопредседателей Минской группы в процессе урегулирования. Почему, и почему сейчас?
— Россия изначально стремилась к особенной роли в процессе урегулирования конфликта, и ярким проявлением этого подхода стало то, что заключенное между сторонами в 1994 году, и сохранившееся до сих пор трехстороннее соглашение (Азербайджан-Армения-Нагорный Карабах) было заключено исключительно в результате российских посреднических усилий, остальные члены Минской группы всего лишь были проинформированы об этих процессах. Особенно в течение последних двух-трех лет представители российских политических и экспертных кругов неоднократно выражались в пользу урегулирования конфликта на основании формулы «территория взамен на статус». У меня такое впечатление, что российская сторона уверена, что если для Алиева этот подход будет приемлемым, в этом вопросе с нынешними армянскими властями не возникнут трудности, они согласятся передать противнику все те территории, которые сегодня скромно называют зоной безопасности НКР. Хотя, возможно, для Москвы это предпочитаемый вариант для решения каких-то краткосрочных проблем, и, возможно, с точки зрения подтверждения собственного широкомасштабного военного присутствия, но в контексте армянских радикальных интересов, взаимосвязанных с установлением стабильного и долгосрочного мира, будет иметь катастрофические последствия. Официальный Ереван обязан предложить своим московским партнерам альтернативы.
— На Саммите ядерной безопасности на следующей неделе ожидается визит Сержа Саргсяна в Вашингтон, где, судя по всему, будет присутствовать также и Ильхам Алиев. По некоторым слухам, США не удалось до этого момента сформировать эффективную повестку дня переговоров, и достичь встречи президентов Армении и Азербайджана. Если эта встреча не состоится, можно ли сказать, что преимущественно инициативную и последовательную американскую политику с начала этого года (слушания по просьбе НКР в Конгрессе США 2016 г. во главе с Ройсом, обращение конгрессменов США к Бараку Обаме, поддержка инициативы со стороны Госдепа) в направлении Карабахского урегулирования, можно считать провалившейся также и усилиями Москвы.
— В вопросах такого рода инициативность может привести к вполне неожиданным и полезным результатам, и если президент Обама захочет, и посчитает эту проблему важной, то независимо от того, каким было изначально отношение сторон к идее короткой трехсторонней встречи Азербайджан-Армения-США, он может инициировать «случайную» непротокольную беседу на месте, и сообщить сторонам свои беспокойства и просьбы. Другой вопрос готова ли администрация США сегодня выступить с такими инициативами, считает ли целесообразным внедрение новых идей в данный момент. Но если, тем не менее, президент США идею этой встречи посчитает полезной, то для Ильхама Алиева или Сержа Саргсяна единственной возможностью избежать этого будет то, чтобы вообще не отправиться в Вашингтон.
— Очевидно, что цена Азербайджана для России повысилась, и повысилась в результате российско-турецкого противопоставления. В последнее время различные российско-азербайджанские общения, визиты, телефонные беседы, весьма участились. Можно ли визит Лаврова в Азербайджан перед поездкой Алиева в Вашингтон рассмотреть, как «разведывательный» визит в Азербайджан пред поездкой в столицу США, тем более, что известно, что встреча Саргсян-Алиев в Вашингтоне будет направлена на продвижение механизма международных расследований сохранения перемирия в зоне Карабахского конфликта. За этот механизм выступают практически все заинтересованные государства, кроме трех – Турции, России, Азербайджана. США, наверно, планируют извлечь какое-либо соглашение от Алиева, а Россия, доминирующие позиции и влияние которой на конфликт, несомненно, ослабнет с установлением механизма расследований, естественно, не хочет, чтобы Баку дал свое согласие на это. Вы разделяете это мнение?
— Я считаю вероятным то, что Кремль хочет, вообще, с помощью убедительных аргументов предупредить Ильхама Алиева, чтобы он воздержался от шагов, осуществляемых против российских интересов. Думаю, что особенно после визитов в Анкару российская сторона видит необходимость искренней беседы с Алиевым.
— Интересно, что недавно очередной штат США – Джорджия признал Нагорно-Карабахскую Республику. Как вы вообще относитесь к этому факту, а также к подобным признаниям штатов? Какое эти признания имеют отношение к внешнеполитическому курсу США? Можно ли утверждать, что этими признаниями, США посылает определенные послания Баку, чтобы достичь смягчения позиции и риторики?
— Эти признания можно оценить, как проявления моральной поддержки, не предусматривающие правовые последствия для признания. Это приветствуемо, но нам нужно больше. В то же время, мы должны четко осознать, что для достижения большего мы должны преумножить наши усилия, и пересмотреть значительную часть собственных политических и переговорных подходов.
— В НКР, судя по всему, тоже изменит президентское управление, и страна перейдет к парламентскому управлению. Как Вы относитесь к этому решению Бако Саакяна? Насколько это решение является суверенным решением Степанакерта? Насколько это решение может еще больше приблизить Степанакерт к тому, чтобы стать частью международных усилий по урегулированию Карабахской проблемы вообще?
— Переход к парламентской системе управления, как в случае РА, так и НКР, в первую очередь приведет к замене частной ответственности за принятие важнейших политических решений на коллективную ответственность, что, в то же время, содержит некоторые преимущества, и чреватые серьезными отрицательными последствиями риски.
