Возможно, прозвучит странно, но открытие школы РПА, которая будет то ли политической, то ли партийной, по большому счету, напоминает удар, нанесенный партии топором, в результате чего РПА разделится. Скорее, разделится история РПА. Она разделится на период до школы, и период после школы.
Этот процесс помещается в тот контекст или процесс формирования или перестановки власти Армении, который начал Серж Саргсян и пытается продвинуть, и максимальной целью которого является то, чтобы остаться премьер-министром после 2017 года, а минимальной – сохранить теневую власть посредством РПА, и сохранить влияние на децентрализованную власть посредством партийной системы, де-факто управлять.
В этом деле важны не только правовые, политические, организационно-структурные решения, физические или интеллектуальные имитации смены поколений, но и психологическая сторона. Серж Саргсян приступил к формированию власти, к созданию системы, которая в значительной степени будет в его подчинении. Получится или нет, позволит ли общество, сможет ли противостоять этому процессу или нет, это уже другая проблема. Очевидно, что Серж Саргсян поставил перед собой эту проблему, и пытается неуклонно следовать своей цели. Сформировать собственную власть, которая будет подчиняться ему в долгосрочном плане, будет практически невозможно, не решив этот вопрос, по крайней мере, в масштабах РПА. А в масштабах РПА невозможно решить этот вопрос без психологической трансформации.
По большому счету, нынешняя Республиканская партия – гибридная, носит в себе или выражает хронологию всего периода независимости Армении, прошедших 25 лет. В нынешнюю РПА входят люди, которые оказались там после войны, власти АОД, которые были так называемыми «фидаинами асфальта», которые сформировались в криминальной и олигархической стадии, которые в РПА оказались по желанию Роберта Кочаряна, Сержа Саргсяна, различные оппортунисты и так далее.
То есть, нынешняя РПА – это толпа, сформированная в течение прошедших 25 лет, которая руководствуется кодами физической безопасности и материализма. Но под всем этим есть также и психология, и поскольку это –толпа также и в психологическом плане, и каждый в глубине души, так сказать, считает себя обязанным кому-то, один – периоду Левона Тер-Петросяна, другой –Вазгену Саргсяну, третий – Роберту Кочаряну, четвертый – Сержу Саргсяну, пятый – Ашоту Навасардяну или Андранику Маргаряну, которые являются учредителями РПА, то решить проблему однозначного доминирования над этой партией в глубинном плане, становится довольно трудно.
Серж Саргсян с 2006 года был членом РПА, после смерти Андраника Маргаряна возглавил ее, по большому счету, ни с какими серьезными проблемами не сталкивался в вопросе управления партией, в вопросе нахождения общего языка с различными группами внутри партии, но РПА, все равно, не принадлежит ему, и он тоже, по большому счету, не принадлежит РПА, и этот психологический диссонанс является серьезным подсознательным барьером и комплексом для всех. В конечном счете, Серж Саргсян является настоящим РПА, но для того, чтобы стать ее будущим, он должен сначала стать прошлым. По-другому невозможно управлять тоталитарной системой и владеть правящей партией.
С помощью школы РПА Серж Саргсян пытается решить проблему становления прошлым РПА, и по этой причине школа разделит биографию РПА на две стадии, так сказать, перережет психологическую нить с тем периодом РПА, в котором Серж Саргсян был для РПА одним из многих, но не единственным. Ключевой, а по большому счету, также и единственной целью политической или партийной школы РПА будет формирование психологической платформы «эпохи» Сержа Саргсяна в партии, таким образом, связывая вторую половину биографии партии со своим прошлым, настоящим и будущим только с Сержем Саргсяном.
Это, конечно, долгий процесс, и, безусловно, проблема не многих месяцев, а лет. Но Саргсян, несомненно, строит свои планы именно в этом временном разрезе, и залог успеха видит в максимально далеко идущих планах.
