MeydanTV представил текст планируемого выступления Акрама Айлисли на Венецианском Международном литературном фестивале «Пересечение цивилизаций» 31 марта, куда известный писатель не смог выехать из страны.
«Еще в Баку, когда я стал думать с чего мне начать свое выступление, если здесь будет в нем надобность, сразу же пришли в мою голову следующие тревожные слова: «Перед вами стоит совершенно беззащитный человек». И тут же слышался мне мой возмущенный внутренний голос.
«Не жалуйся,- сказал он,- не ворчи по-стариковски. Не один ты такой на свете – есть люди куда более беззащитные!»
К сожалению, так оно и есть, дорогие мои коллеги! Теперь уже все мы беззащитны перед немыслимо жестоким временем.
В истории бывают периоды, когда пустоту человеческих сердец ничто не может заполнить: ни религия, ни наука, ни литература.
Духовные и художественные авторитеты будто безвозвратно ушли в прошлое. Государственные институты самых развитых стран оказались неспособными предложить сколь–нибудь приемлемую идею для выхода из создавшегося морального и духовного тупика.
В свое время мои соотечественники по вере проклинали Советскую власть за то, что она закрыла нам двери наших религиозных храмов. Теперь в моей стране количество мечетей скоро сравнится с количеством школ, но от этого никто из моих соотечественников ближе к Богу не стал.
В церквях и мечетях теснота, в головах тоже. У людей нет уже душевной силы, чтобы смотреть в будущее с надеждой, и нет у человека времени, чтобы заглянуть в свою душу. Во всем мире упала культурная планка. Люди поняли, что и в культуре нет спасения.
«Господи, я замерз в этом мире,
Прости, что в помещении хожу в пальто.
Здесь все твое уже разгромили,
А из нашего не греет ничего».
Вряд ли можно лучше выразить боль наших сердец, чем это сделал молодой русский поэт в этих четырех строках.
Мы все оказались теперь беспомощными. Оказались беззащитными не только человек, но и целые народы и нации.
Никто не собирается нести ответственность за – унесшие сотни тысяч жизней и покалечившие миллионы человеческих судеб – преступные политические авантюры в Чечне, Югославии, Ираке, Ливии, Сирии, Йемене, Донбассе…
Если так пойдет и дальше, то в ближайшее время в мире хлынет настоящее море самых ужасных преступлений, которые так и останутся навсегда безнаказанными.
Как говорил Солженицын, насилие и ложь – эти две вещи всегда стояли рядом. Насилие не живет одно и неспособно жить одно: оно непременно сплетено с ложью. Насилию нечем прикрываться кроме лжи.
Насилие – это не только террористические акты, осуществляемые ныне в мире в невиданных масштабах и взывающие в каждом из нас тревогу за нашу жизнь и за судьбу наших родных и близких. Оно не менее страшно еще и тем, что, тайком пробираясь в сознание, развращает наши сердца, убивает в нем веру в добро и справедливость, делает нас беспомощными перед невежеством и мракобесием. Оно безжалостно путает добро со злом.
Огромное количество людей, не имеющих за душой ничего, или имеющие в душе зловещую пустоту, прикрываясь так называемой национальной идеей, безнаказанно сеют семена ненависти между народами и нациями, мирно жившими еще вчера бок о бок друг с другом.
Националист тем страшен, что он по характеру своему бессердечный оптимист, отвергающий трагическое восприятие жизни, что в корне противопоказано истине. Это – бунт против разума и гуманности. Это – наглая ложь, изрекаемая дьявольски ожесточенными людьми, позволяющими себе великую наглость провозглашать себя носителями единственно правильной идеи и истинными борцами за народное счастье. А навязываемый сверху патриотизм даёт великие шансы таким фашиствующим ублюдкам превратить народ в безмозглую толпу. Но мы знаем, что самое близкое, близстоящее к толпе и есть самое продажное . И что обращаться к массе как к народу – это толкнуть его на долгое и злое мракобесие.
Когда живёшь среди грешников грех к тебе так и липнет. Но писатель тем и писатель, что даже в самых экстремальных условиях умеет сохранить в себе спокойное сознание перед истинной правдой.
«Правда выше Некрасова, выше Пушкина, выше народа, выше России», — писал в своe время Достоевский.
«Остерегайтесь писателей, провозглашающих себя голосом нации», -предупреждает другой великий русский писатель – наш современник Андрей Битов.
Чтобы стать любимцем массы можно писать как угодно и что угодно.
Но стать родным человеком для своего читателя дано лишь немногим писателям.
Вся истинная литература – это путь честно пройденный, путь мысли и чувства, прожитых самим писателем.
Писатель не потому писатель, что его обожает масса читающей публики.
Он – подлинный выразитель непреходящих моральных ценностей, которому народ доверяет свою боль. И когда народ начинает терять лицо от этого больше всех страдают писатели.
Писатель – это учитель из сердца народа, и он нисколько не виноват в том, что политикам не дано понять эту его волшебную особенность.
Психология власти не терпит писателей, имеющих свой взгляд на происходящие в жизни общества судьбоносные события. Таких писателей власть наказывает жестоко и страшно. И в моeм случае поступила она также жестоко и безжалостно.
Но об этом не стану распространяться: не хочу позорить перед иностранной аудиторией свою маленькую страну, которую я не стал меньше любить и после того, что сделали со мной еe нынешние правители.
В моей истории было много печального, но было и немало полезного и поучительного.
Мне кажется, что своим небольшим сочинением, изданным теперь и на итальянском языке, мне удалось достичь своей главной цели: я спас множество армян от ненависти к моему народу.
И понял, что в этом кровавом конфликте не виноваты ни мы, ни армяне – народы никогда не стали бы воевать, если бы политика не вмешивалась в их жизнь.
И я ещe раз убедился в том, что наши народы хороши каждый сам по себе, но вместе они просто прекрасны.
Я всегда знал, что от невидимого до видимого можно дойти только через страдания. Теперь я прошeл этот путь собственными шагами, стараясь не спотыкаться и не упасть. Видимо, душе моей надо было измучиться окончательно, чтобы заново осознать и познать себя среди множества людей, склонных к сиюминутной продажности и сезонному предательству.
Бывают эпизоды жизни, стоящие много жизней. В этом эпизоде моей жизни я был для кого-то героем, а для кого-то предателем. А сам я ни на минуту не сомневался в том, что я не герой и не предатель, просто нормальный писатель и гуманист, умеющий сострадать чужой боли.
Я оказался в положении Галилея, который ни на секунду не сомневался в своей правоте, но с этой своей бесспорной для себя правдой не смог достучаться до заржавевших сердец блюстителей общепризнанных догм.
Я лишился покоя и благополучия ради маленького шага к сближению двух родственных народов, связанных не только географическим соседством , но и многовековой исторической судьбой.
И нет у меня более заветной мечты, чем вновь видеть их вместе.
И мне очень хочется дожить до этого светлого дня».
