Начатая Азербайджаном 2 апреля война не завершилась молниеносной победой Баку, надежду на что, вероятно, имели Азербайджан и продающий ему оружие «стратегический союзник» Армении – Россия.
Вооруженные силы Армении заставили начавшего атаку Азербайджан и «внимательно следящую» за ним Россию отказаться от мысли о «блицкриге». В настоящее время очевидно, что процесс перемещен на достаточно активный дипломатический этап, начались взаимные визиты сопредседателей Минской группы ОБСЕ, совещания, активные встречи глав МИД. Сопредседатели находятся в регионе, 7 апреля в Баку поедет министр иностранных дел России Лавров, а 8 апреля в Москву направится министр иностранных дел Армении Эдвард Налбандян. 6 же апреля Серж Саргсян отправился в Германию. Началась активная работа челночной дипломатии.
Это, конечно, более чем предпочтительно, нежели когда начинают работать пушки, минометы, «смерчи» и другие виды оружия массового поражения, которые наш «союзник» охотно предоставил нашему противнику, грозящемуся нас уничтожить. Здесь, по сути, и обсуждать нечего, что мир лучше, чем война, однако хорош тот мир, который предназначен для того, чтобы отвести, надежно заблокировать возможность войны.
И в этом смысле, конечно, от грядущих развитий зависит многое, и если не удастся в нынешней ситуации достичь таких политических позиций, которые будут надежными гарантиями для того, чтобы удержать Азербайджан от провокаций в дальнейшем, то получится, что нынешняя пауза всего лишь спасла Баку и дала возможность сделать перестановку сил и прийти в себя. В подобном случае пусть никто не сомневается, что даже если следующий удар и запоздает, то, все равно, он будет еще более мощным.
Однако каким образом армянская сторона должна обеспечить новые политические, дипломатические позиции, и добиться надежных международных механизмов? Конечно, благодаря гибкой, дальновидной и самое главное – суверенной дипломатии. Если дипломатия не суверенна, то усилия армии по защите суверенитета могут превратиться в сизифов труд.
Однако по части суверенности армянской дипломатии у нас, конечно, есть серьезнейшие проблемы, свидетелями которых мы были за последние 2-3 года. Более того, в результате именно этих проблем у Азербайджана возникло ощущение безнаказанности, и он, в конце концов решил, что может атаковать.
Дело в том, что Азербайджан должна была удержать от подобного шага перспектива не только военного, но и политико-дипломатического поражения. Однако очевидно, что Алиев предпринял авантюру, так как был уверен, что даже если и проиграет на поле боя, если авантюра в военном плане провалится, то, все равно, он не будет вынужден вследствие этого дать международно-политический, дипломатический ответ. И к такому убеждению он пришел, конечно, благодаря яркой картине нежизнеспособности внешней политики Армении за последние годы.
И нет сомнений в том, что картина не изменится, если не произойдут существенные изменения во внешней политике. Одно изменение на уровне Сержа Саргсяна уже было акцентировано – военно-политическое соглашение с Нагорным Карабахом, однако очевидно, что это должно предполагать новые концептуальные решения не только по части карабахского урегулирования, но и по части внешней политики Армении вообще. Только в случае, если все будет уложено именно в эти рамки, эта акцентировка сможет иметь какой-либо международный вес и значение.
Однако за короткий период невозможно существенно изменить направление эффективности вектора внешней политики без существенных кадровых изменений. И в этом смысле в сфере внешней политики Армении кадровые изменения неизбежны. Они должны были уже начаться по меньшей мере с отставки министра.
Дело в том, что если Эдвард Налбандян не подает в отставку или же не отстраняется от должности, то ответственность за провал уже целиком падает на Сержа Саргсяна. А провал очевиден, так как если после первого победного результата на войне, после победных позиций побежденная сторона осмеливается вновь атаковать, то это является не столько результатом его сознания военного превосходства, сколько результатом его сознания политического и дипломатического превосходства, и, следовательно, результатом политического и дипломатического бессилия противной стороны.
В этом плане поворот во внешней политике Армении может начаться только лишь благодаря этим существенным кадровым изменениям. Они не могут гарантировать нового и существенного результата, однако в обратном случае гарантировано отсутствие какого-либо нового результата.
