Собеседник Первого Информационного – директор образовательного комплекса «Мхитар Себастаци» Ашот Блеян.
— Господин Блеян, как пресса, так и все мы, кажется, живем совершенно новой жизнью, в новой реальности. Правда, война не объявлена, но то, что происходит на границе, говорит о том, что это война. На Ваш взгляд, как мы сами, и вообще наше общественное и политическое поле должны перестроиться в этой новой реальности, новой истории?
— Война не была объявлена также и в 92-94 г.г., мы как-то научились воевать в условиях необъявленной войны, мы пережили этот, так сказать, позор. Перемирие 94 г., которое было достигнуто с такими большими усилиями, потерями, было документом, которое давало нам возможность не продлить статус-кво (как будто 20 лет было мало), а чтобы иметь возможность в условиях становившейся государственности (имею в виду оба соседних народа, независимые государства) найти взаимовыгодные решения и работать в этом направлении. Но мы видели, что произошло, сейчас вновь прикладывают усилия для перемирия, чтобы иметь еще один шанс, еще одну возможность. Каждая наша потеря для меня была личной трагедией, понятно, что мы все в эти дни не жили, обвиняли сами себя, во всяком случае, у меня были такие мысли. Конечно, я очень хочу, чтобы возможность перемирия появилась как можно скорее, потому что невозможно жить в условиях кровопролития, но на что мы потратим этот шанс, эту возможность? После перемирия мы (имею в виду оба народа) постоянно выступали с политическими инициативами, и изолировались друг от друга, каждый со своей правдой, своими проблемами, у противоположной стороны тоже есть своя правда. И что получилось? Получилось, что каждый продвигал свою правду военным путем. И в результате самым большим достижением нашей независимости стала наша армия, я уверен, что таким же способом в Азербайджане пополнилась армия. И, таким образом, находясь в изоляции друг от друга, мы пришли к этому дню. В изолированных условиях эти закрытые системы были опасны. У нас была закрытая система – Республика Армения, а у них – Азербайджан. Вчера меня посетил известный азербайджанский специалист из Университета Гумбольдта Рамиль Мирзоев, мы говорили, и сегодня тоже продолжим свою беседу, и самым главными и важными были его взгляды относительно того, что в этих системах накопилось столько яда, который однажды должен был выплеснуться. И поскольку мы считаем, что мы виноваты, значит, этот яд причинит вред нам, но, прежде всего, им. Так что, остается надеяться, что эту возможность используют люди, общественные, политические структуры. Причем, нужно дать возможность всем. Если образование вновь останется безучастным, и общественные организации продолжат заниматься только нашими общественными проблемами…
— В любом случае, перестановки, кажется, неизбежны, потому что государство отныне является не только государством, но и армией-государством.
— Мне немного непонятно, что означает армия-государство. Понимаю, что в 90-ых был этот концепт – Израиль, как армия-государство, но у Израиля тоже есть свои проблемы, они никуда не делись, даже увеличились, он стоит перед необходимостью решения этих проблем, мы не может идти по этому пути, постоянно делая шаг назад. Возможно, существующие понятия, формулировки звучат красиво, но я хочу понять, видно, что это не воспринимается. В чем смысл этого, что группа людей, которые не успели сбежать из Армении, пойдут на службу в армии, это армия-государство? Просто общество своей жизнью, организацией своей жизни должно решить эти проблемы, оно само должно изменить свою жизнь. И одним из первых шагов должно стать то, чтобы приравнять гражданскую службу к службе в армии. В эти дни было много людей, которые отправлялись на войну в качестве добровольцев, студенты, и так далее. И никто не поставил вопрос таким образом, что те, кто после 1992 года не служили в армии, обязательно должны отслужить. В качестве первого шага мы должны решить эту проблем – вопрос обязательной воинской службы для каждого, устранения отсрочек, независимо от того, чей это сын и так далее. Сейчас НС в первую очередь должно решить этот вопрос, чтобы каждая семья несла ответственность в равной степени, чтобы армия стала армией общества, сегодня армия не является армией общества, это армия какой-то группы, принудительная, и это очень опасно. Этим добровольческим движением мы не можем отвлечь от главного – оздоровление армии изнутри, здесь в первую очередь желание армян жить на своей земле, а не кое-как протянуть эти два года, на этом армию не построишь, и общество тоже. Главное, это решение жить в Армении.
— Именно это решение, это желание сегодня в какой-то мере объединило многих, даже тех, кто были против наших властей, у которых много разногласий с властями вокруг внутриполитических, а также внешнеполитических проблем.
— Вы знаете было бы хорошо, если бы действительно так было. В 92-94 г.г. тоже казалось, что это так. Объединение против турок мы видели, и хорошо, что нам удается на этом этапе сделать это, потому что думаешь, что времени мало, внутренних проблем много, и они требуют времени, и ясно, что если нападают на тебя, ты должен каким-то образом защитить себя и свою семью. Я согласен, люди, которые сделали это, вне обсуждений, я не говорю об этом. Но очень быстро можем забыть, и наша гражданская жизнь нам дана для того, чтобы осуществить изменения, тем более, что впереди выборы, начиная именно с превращения Армении в политическую систему. Мы можем снова ошибиться, и люди, которые вышли на первый план, которых сейчас показывают, не считали это фронтом деятельности, который, кстати, должен объединить, а не сеять вражду среди людей, должен объединить общество. Если будет объединение общества, если общество будет ценить родину, Арцах, единство, и если мы сможем использовать эту силу, конечно, я бы хотел, чтобы так и было. Тем более апрель – это прекрасный месяц, и стоит показать, что в апреле мы получили эту силу.
