Обострение Карабахского конфликта довольно опасно для Грузии и вызвало серьезную обеспокоенность в этой стране, сказал в беседе с Первым Информационным руководитель «Центра европейских исследований», политолог Каха Гоголашвили по поводу событий последних дней.
Комментируя заявление министра обороны Грузии о том, что Грузия продолжает поддерживать территориальную целостность Азербайджана, грузинский политолог сообщил, что официальная позиция Грузии всегда была таковой – Грузия признает территориальную целостность Азербайджана и не признает независимость НКР, однако это не означает, что Грузия выражает поддержку Азербайджану или может вмешаться в конфликт.
– Господин Гоголашвили, как освещались в Грузии события последних дней в Нагорном Карабахе? Вызвало ли возобновление конфликта обеспокоенность в вашей стране?
– В Грузии, разумеется, обеспокоены конфликтом между Арменией и Азербайджаном, поскольку эти страны являются соседями и партнерами Грузии, и армяно-азербайджанский конфликт весьма негативно сказывается и на Грузии. Это может вызвать и политические, и экономические, и гуманитарные проблемы. И у армян, и у азербайджанцев есть родственники в Грузии, вы знаете, что Грузия – это многонациональное государство и не может оставаться равнодушной к подобной проблеме. Так что Грузия приветствует установление прекращения огня, и это дает надежду, что в регионе, наконец, установится длительное перемирие.
А что касается других вопросов, то наша страна была обеспокоена этим конфликтом и с позиции безопасности самой Грузии. Азербайджан углубляет военное сотрудничество с Турцией, а Армения является членом ОДКБ и военным союзником России, и расширение конфликта могло привести к вовлечению двух крупных и сильнейших государств. В этом случае Грузия могла оказаться под перекрестным огнем. В подобной ситуации Грузии было бы сложно оставаться нейтральной. Россия прежде уже нарушала суверенитет Грузии, а в данном случае, возможно, у нее появилась бы новая возможность нарушить этот суверенитет и выйти к Азербайджану. Турция обвинила бы Грузию в том, что она предоставила коридор для российских войск. Все это могло вовлечь Грузию в весьма нелицеприятный конфликт. В этом контексте подобное развитие событий довольно опасно и для Грузии. Следовательно, перемирие – самое выгодное и приемлемое решение.
– Как Вы оцениваете позицию официального Тбилиси в отношении Карабахского вопроса? Премьер-министр Георгий Квирикашвили выразил обеспокоенность в связи с эскалацией Карабахского конфликта, тогда как министр обороны Тинатин Хидашели в беседе со своим азербайджанским коллегой заявила, что Грузия всегда поддерживала и продолжает поддерживать территориальную целостность Азербайджана. Получается, у Грузии – проазербайджанская позиция?
– Нет, официальная позиция Грузии была такова: она признает территориальную целостность Азербайджана. Просто эта позиция не изменилась. Однако это не означает, что Грузия дала какие-то обещания Азербайджану по поводу оказания военной помощи или вмешательства в конфликт. Официальная позиция Грузии всегда была следующей: Грузия признает территориальную целостность Азербайджана и не признает независимость НКР, и еще раз было отмечено в ходе беседы, что Грузия не собирается пересматривать свою позицию. В данной ситуации это может стать причиной каких-либо новых спекуляций.
– А Грузия может стать активным посредником в деле урегулирования данного конфликта?
– По-моему, Грузия и очень-очень многие люди в нашей стране хотели бы, чтобы Грузия осуществляла посредническую миссию в Карабахском вопросе, однако у нее нет таких ресурсов и сильного влияния ни на Армению, ни на Азербайджан. Можно предоставить территорию для ведения переговоров, но что касается роли посредника, думаю, посредник должен иметь влияние и авторитет для воздействия на обе стороны и достижения успеха. Не думаю, что Грузия может сыграть эффективную роль в этом плане.
–Но ведь у Грузии прекрасные отношения и с Арменией, и с Азербайджаном. Неужели невозможно воспользоваться этими отношениями?
– С этой точки зрения, конечно, Грузия в прекрасных отношениях с обеими странами, однако я говорю о реальной политике, о том, что на самом деле может предложить Грузия в качестве посредника. Очень трудно сказать. Как я уже отметил, Грузия может предложить, чтобы, например, встречи проводились в Тбилиси, также может предложить дипломатическую работу, но не более того. На самом деле она не способна повлиять на сам процесс.
