Собеседник Первого Информационного – заместитель председателя Республиканской партии Армен Ашотян.
— Господин Ашотян, эта четырехдневная война поставила армянскую сторону перед многочисленными горькими реалиями, и показала, что у нас, по сути, нет надежных союзников. И после всего этого, Овик Абраамян отправился в Москву на саммит ЕАЭС. Сформулирую вопрос по лексике Сержа Саргсяна: Овик Абраамян отправился в Москву, чтобы, что сделать?
— Я понимаю, что некоторые средства массовой информации, используя в контексте сегодняшних обсуждений сложившуюся ситуацию, общественное мнение, политические реалии, политические оценки президента, иногда пытаются создать такое впечатление, что мы воюем и воевали не с Азербайджаном, а в данном случае, делаем акцент на Россию. Думаю, что это очень простая пропагандистская реалия.
На внутреннем фронте очевидно, что количеством потерь и героическими подвигами мы доказали, что у нас есть боеспособная армия, и мы готовы к общественно-политической консолидации, когда страна находится перед опасностью. Это самый главный вывод.
Вторая важная реальность – это то, что мы обязаны в рамках этой консолидации создать в стране такое поле, чтобы во всех направления – политическом, экономическом, социальном развивалось быстро, потому что, как подчеркнул президент, легче бороться, когда ты – свободный народ. Одним из конкурентных преимуществ Армении и Карабаха в течение этой четырехдневной войны, бесспорно, было то, что мы являемся более демократическим государством, чем Азербайджан.
Следующее – это то, что в этом контексте в нашей внешней политике мы тоже озвучили оценки. Вчерашнее шествие протеста в сторону посольства РФ доказывает, что Россию мы воспринимаем, как стратегического союзника, потому что эти требования мы можем предъявить только союзнику. Эти выражения не являются результатом антироссийской позиции, а результатом восстановления союзнических отношений, или ожиданий, которые у нас есть от союзника.
— То есть, эти отношения прервались, и нужно их восстановить?
— В течение этих 3-4 дней стало очевидно, что в общественном мнении доминирует такое направление… когда очередной герой погибает от оружия российского производства, очевидно, что даже люди, у которых другие приоритеты, другой образ мышления, всегда задают этот вопрос, в том числе и у меня возник этот вопрос, который неоднократно я озвучивал в своих публичных выступлениях.
— Кстати, президент Серж Саргсян год назад сказал, что это станет проблемой.
— Да, некоторые забыли, что об этой проблеме мы вспомнили не сейчас, и президент об этой проблеме говорил еще год назад, тогда, когда была напряженность на границе, но не было масштабных военных действий. Поэтому в этом плане критика неуместна.
Внешняя политика – это не плоскость для эмоций, она требует более уравновешенного подхода. Чтобы этот подход был эффективным, сохранив общественную консолидацию, мы должны правильно сформулировать наши ожидания, и правильно понять, можем ли мы полностью повлиять на этот процесс или нет. В этом плане, я считаю, что мы через некоторое время переоценим и проанализируем эту четырехдневную войну. Сегодня, когда мы предаем земле наших героев, когда наша боль еще не утихла, трудно полностью переварить то, что произошло и в политическом, и в военном, и почему бы и нет, также и гуманитарном плане.
— Господин Ашотян, сложившаяся ситуация требует оперативной реакции и оперативных шагов. Тем не менее, почему в этой ситуации Овик Абраамян отправился в Москву, и что изменилось бы, если бы не поехал?
— Я считаю, что в эти дни нельзя упускать ни одну международную трибуну, где Армения может представляться, и представлять собственные проблемы. Сегодня нужно максимально использовать каждый повод, чтобы выйти на внешнюю плоскость, представить реальность, формулировать наши требования, возможности (публично или в отдельных беседах). Другое обоснование: если мы рассматриваем ОДКБ, как место для выражения политического жеста, то очевидно, что мы сами льем воду на мельницу тех людей, которые считают, что ЕАЭС – это политическая структура. В этом случае это – премьер-министр Казахстана, по письменной инициативе которого встреча из Еревана была перенесена в Москву.
— То есть, когда Серж Саргсян говорил с Медведевым, тоже лил воду на мельницу?
— Серж Саргсян критиковал позицию Казахстана и других наших союзников и стран-членов ЕАЭС. А что бы мы выиграли, если бы не поехали? Самые ярые прозападные деятели в Армении даже в своих антироссийских проявлениях требуют хотя бы в этой стадии выйти исключительно из ЕАЭС. Если проблема политическая, военно-политическая, то почему даже самые ярые прозападные деятели не требуют выйти из ОДКБ? То есть, даже прозападные силы очень хорошо понимают, что на военно-политической плоскости Армения не должна поднимать вопрос выхода из ОДКБ. В таком случае вопрос выхода из ЕАЭС уже теряет значение.
— Не будем столь радикальными, не будем выходить, но не должны же быть такими покорными?
— ОДКБ – это военно-политический союз, и Россия продает оружие Азербайджану и так далее, почему не звучат призывы о выходе из ОДКБ по очень простой причине, потому что при наличии ОДКБ Армения даже в сегодняшних условиях увеличивает свой военно-политический потенциал, и мы рассматриваем Россию в качестве стратегического партнера. Теперь в этих вопросах больше виноват: ЕАЭС или ОДКБ? Очевидно, что всю свою критику мы направили на ОДКБ, но требуем выхода из ЕАЭС.
— Господин Ашотян, Вы преувеличиваете, такого требования нет, требование в первую очередь относится к тому, чтобы проявлять более достойное поведение.
— Мы выступаем очень достойно – как на политическом, так и на общественном уровне.
