«В Армении и Азербайджане считают погибших. Раствор, в который погружена старая ненависть – казалось бы, уже давно неспособный быть еще круче, – все насыщается и крепнет», — пишет в блоге «Эха Кавказа» российский политолог Вадим Дубнов, отмечая, что по обе стороны линии фронта, изменившейся на пару господствующих высот, за которые погибли те, кого в Армении и Азербайджане сегодня считают и хоронят. «А похороны – пик ненависти», — пишет он.
За что здесь погибали до мая 1994 года, когда прекратилась война, с обеих сторон знают точно: за земли, которые считали своими. Сегодня этот ответ, дежурный, как поминальный тост за героев, – ложь. Над ней нельзя задумываться, и в нее следует только неукоснительно верить.
Азербайджан, даже если предположить, что он сознательно предпринял наступление, едва ли ставил целью возврат Карабаха, или хотя бы части его, отмечает автор статьи.
«Ни в победных рапортах, ни в аналитических выкладках не видно никаких признаков того, что руководство ставило перед собой исторические цели. Кто-то называет это разведкой боем. Кто-то помечает на картах те самые господствующие высоты, которые азербайджанцы заняли и которые могут пригодиться, если Баку вознамерится начать войну по-настоящему. А могут не пригодиться. 93 погибших. Минимум», — отмечает Дубнов.
«За что умирали азербайджанцы? Конечно, территориальная целостность, борьба с оккупантами, родная земля, ни пяди врагу. Надо будет – дойдем до Еревана, как, впрочем, в Ереване грозятся водрузить армянский флаг в Баку. Зачем? Какой Карабах нужен в возвращенном состоянии азербайджанцам? В виде выжженной земли, усеянной телами тех, кто не успел уйти? В виде того Агдама, занятого карабахцами, руин, всем своим видом показывающих, что на них уже ничего никогда не вырастет? А ни в каком другом виде Карабах не вернется, и все это знают. Зачем? Еще раз: 93 человека. Минимум», — отметил автор статьи.
За что гибли армяне? В ответ на собственный вопрос Дубнов пишет: «Обе стороны, посредники, вообще, все вовлеченные в процессы войны и мира понимают, что формула урегулирования – это в конечном счете районы в обмен на статус. Или не все районы в обмен на двусмысленный статус. Как-то так и никак иначе. Районы придется, так или иначе, отдавать, Карабах придется, так или иначе, признавать, все остальное экзотика от лукавого или план Гоббла с неописуемым обменом Лачинского коридора на коридор, соединяющий Азербайджан с Нахичеванью. То есть те, кто отправляет умирать за возвращение Карабаха, прекрасно знают, что он все равно не вернется. И точно так же армяне гибнут за территории, которые рано или поздно придется отдавать».
«Какой бы ни была линия Москвы в Карабахе, она реализуема лишь в той степени, в которой ее готовы поддерживать сами Ереван и Баку. Россия, даже такая, какая она есть, в этом сюжете вторична. Москва, конечно, хотела бы быть коварной, ввести миротворцев, диктовать условия обеим сторонам. Но никто не мешает возразить, но внятно и с пониманием последствий.
Но тогда могут появиться те самые вопросы. Почему за то, что армяне считают святым, им приходится воевать оружием 80-х годов, как посетовал армянский президент, и где деньги, которые должны были пойти на то, что армяне считают таким святым? Какова политическая цена, которую Армения платит за непреклонность в вопросе занятых районов, и кому и, главное, зачем она платит за старую привычку верить в простые ответы о вечных врагах и вечных друзьях? Ведь все сходится. Турки – враги, значит, остается Москва, но она предала, и за это погибли минимум 73 человека, но премьер Овик Абраамян все равно едет в Москву. Такой власти проще выглядеть смешной, но со своими. И не отвечать на вопросы, которые все равно встанут, но нескоро. Война, особенно если это не совсем война, списывает не все. Ненависть надежнее».
