Профессор факультета международных отношений Оксфордского университета, эксперт по вопросам России и Южного Кавказа, доктор политологии Нейл Макфарлейн в интервью Первому Информационному говорил о перспективах урегулирования Карабахского конфликта, и о возобновлении военных действий на линии соприкосновения.
Политолог довольно пессимистичен не только с точки зрения окончательного урегулирования проблемы, но и снижения напряженности и стабилизации ситуации в зоне конфликта. У Нейла Макфарлейна нет никаких ожиданий от посредников Минской группы, и считает, что сопредседатели уже сказали то, что должны были сказать. А остальное зависит от конфликтующих сторон. «В конце концов, стороны конфликта должны достичь соглашения, что хотят мира и готовы к компромиссам».
— Профессор, на Ваш взгляд, Запад и Россия в Минской группе больше сотрудничают, или конкурируют за Армению и Азербайджан? Если есть сотрудничество, то какие результаты дало это сотрудничество?
— На самом деле Минская группа не достигла серьезных результатов, начиная с 1992 года. В конце концов, было бы справедливо спросить, насколько реально сотрудничество в Минской группе. Результаты строго минимальны. Возможно, хорошо, что у нас есть Минская группа, но серьезных результатов нет. Решение этого Карабахского конфликта крайне сложное. Внешние силы могут помочь, но, в конце концов, стороны конфликта должны достичь согласия, что хотят мира и готовы к компромиссам. Но я не знаю, какие компромиссы будут. Я считаю, что Россия тоже не в том состоянии, чтобы навязать мирное решение.
Думаю, Минская группа уже сказала все, что должна была сказать об урегулировании конфликта, то есть то, что стороны должны прийти к согласию вокруг статуса Нагорного Карабаха, возвращения беженцев, и того вопроса, какие есть гарантии, связанные с Лачинским коридором. Все знают это, но мы не можем осуществить это, стороны должны прийти к согласию. Вы знаете, мне очень нравится Минская группа (смеется,- А.С), они собираются и каждый раз обсуждают одни и те же вопросы.
В данный момент очень важно принять меры в направлении создания механизма расследований и снижения напряженности на линии соприкосновения. Думаю, Азербайджан не очень заинтересован в этом, поэтому крайне трудно прийти к согласию даже вокруг этого вопроса. И это делает меня пессимистом.
— Насколько эти события нас приблизили к новой широкомасштабной войне?
— Эти столкновения были очень серьезным и беспрецедентными, поскольку были задействованы артиллерия, бронетехника, воздушные силы и так далее, которые не применялись с 1994 года. За день до этих событий Серж Саргсян и Ильхам Алиев были в Вашингтоне. Они не встретились, но они оба были там. Вполне возможно, что азербайджанская сторона была недовольна посланиями американцев. Очевидно одно, что произошедшее в ночь с 1-го на 2-ое апреля было не обычным инцидентом, это были координированные военные действия, и кто-то несет ответственность за это.
— Хотите сказать, что Азербайджан пытался ответить или «наказать» Америку, начав военные действия против Нагорного Карабаха?
— Вероятно, им не понравилось то, что к ним относятся, как к подчиненному. Со всем уважением к Азербайджану, в любом случае, я сомневаюсь, что американцы заметили бы, если бы Азербайджан «наказал» США. Американцы заняты более серьезными делами.
Что касается конфликта, то я считаю, что столкновения на некоторое время прекратятся. Люди отступят, и начнут смотреть на то, что происходит, оценивать ситуацию. Если не будет прогресса в направлении снижения напряженности, то это вновь повторится. Возможно, это скорее надежда, нежели прогноз, но я не думаю, что одна из сторон сегодня заинтересована в том, чтобы начать новую, настоящую войну. Они просто маневрируют.
— Насколько искренна Россия в своих посреднических действиях? С одной стороны, она выступает, как сопредседатель Минской группы, но, с другой стороны, вооружает конфликтующие стороны.
— Россия находится в довольно странном положении. С одной стороны, она является одним из посредников урегулирования конфликта, а с другой стороны, продает оружие обеим конфликтующим сторонам. Это очень странно и парадоксально. Не думаю, что продажа оружия способствует устранению напряженности в зоне конфликта. Если бы я был русским, то сказал бы, что целью продажи оружия обеим сторонам является сохранение военного равновесия. Если сохраняешь военное равновесие, в таком случае, ни одна из сторон не будет стремиться к возобновлению войны. Возможно, этот аргумент имеет какие-то основания, но Россия продает сторонам наступательное оружие, которое способствует дестабилизации ситуации. Следовательно, я не думаю, что то, что делают русские, помогает стабилизировать ситуацию в зоне конфликта. Возможно, Россия своим поведением обострила ситуацию, но они не спровоцировали конфликт, конфликт ждал возгорания.
Вообще, Нагорно-Карабахский конфликт имеет долгую историю, она началась до развала Советского Союза. Даже в советские времена Нагорный Карабах периодически обращался к председателю ЦК КПСС с просьбой выведения НКАО из состава Азербайджана и присоединения к Армении. Если заглянуть еще дальше, то можно увидеть, что товарищ Сталин в 1921 г. решил, что Карабах должен быть в составе Азербайджана. А азербайджанцы могут сказать, что, например, Мегри, Зангезур перешли Армении. Но вообще главная проблема на Кавказе заключается в том, что здесь очень трудно начертить границы, поскольку народы беспорядочным образом разбросаны по всему региону. С другой стороны, очень легко политизировать национальную принадлежность. Сталин сделал это, и это было сделано также в последние годы Советского Союза. Думаю, Карабахский конфликт еще очень долго будет с нами.
— Учитывая все это, как Вы представляете будущее Южного Кавказа – с Россией или без России, с НАТО или без НАТО? Какова, на Ваш взгляд, формула мира?
— Это очень легкий вопрос, не так ли (смеется,- А.С)? По-моему, это частично зависит от того, что Вы имеете в виду, говоря о мире. Мир был после 1994 года, с точки зрения отсутствия крупных конфликтов в регионе, после чего было нападение России на Грузию. Но был относительный мир, поскольку происходили локальные столкновения, нарушения перемирия. Я уверен, что это не тот мир, который Вы бы хотели. Вы хотите такой мир, который включает согласие относительно границ, хорошие отношения между государствами в регионе, а также экономическое сотрудничество. А это требует очень много времени.
Хотя исторически были времена, когда армяне и азербайджанцы жили в мире, и были периоды, когда они воевали. На самом деле, это не единственный регион, где такая ситуация. Если посмотреть, например, на страны бывшей Югославии, очень долгое время сербы, хорваты и мусульмане Боснии жили бок о бок, дружили, и все были счастливы, но потом все изменилось. То же самое можно сказать и об Османской или Австро-Венгерской империях. Причина в изменении политических систем. Некоторые политические системы позволяют обеспечить стабильность, в которой люди могут нормально существовать, но когда система разваливается, люди начинают нервничать, и искать врагов, объединяются друг с другом против кого-то, вследствие чего начинаются массовые насилия.
