Развернувшиеся перед визитом иностранных дел России в Армению, жаркие общественные обсуждения в связи с новыми возможными предложениями России в Карабахском вопросе, и беспокойствами в этом контексте относительно территориальных уступок, кажется, обошли политическое поле Армении, или политическое поле Армении, кажется, обошло эти события и жаркие обсуждения.
Эту реальность вряд ли можно будет оценить, как адекватное существующим вызовам поведение, если оценивать ситуацию вообще в контексте поствоенных событий.
Очевидно, что развернулась дипломатическая позиционная борьба, в которой существуют перспективы и положительных, и опасных событий. Все зависит от того, какая сторона более эффективно использует эти реалии.
В этом контексте, в Армении нет не только членораздельных подходов относительно процесса Карабахского урегулирования в новой ситуации, и даже звучат заявления, что позиции и подходы Армении не изменились, но и действующие на политическом поле субъекты не представили таких подходов, позиций. Общество становится свидетелем общих оценок относительно хорошего и плохого, допустимого и недопустимого, да и то в виде выступлений представителей отдельных партий, но концептуальных подходов относительно действий Армении в Карабахском вопросе нет.
Это в очередной раз делает очевидным то, что на политическом поле Армении совершенный вакуум в вопросе номер один для национальной безопасности Армении – в процессе Карабахского конфликта. Политическое поле очевидным образом избегает концепций, основанных на четких формулах и идеологических подходах, поскольку они требуют ответственности и, так сказать, политического «техобслуживания» предложенных тезисов. А поскольку в основе действий на политическом поле Армении лежит политический торг, направленный на взаимное согласие с более сильными и влиятельными, то четкие идеологические подходы во внешних вопросах, которые требуют отношений или подразумевают вероятные отношения с внешними силовыми центрами, в тактическом и стратегическом плане становятся нежелательными. Они ограничивают работу логики торга.
Между тем, наряду со всем этим, очевидно, что этот пробел на политическом поле Армении является существенной угрозой для безопасности, поскольку государственная безопасность состоит из ряда компонентов, в том числе и из внутриполитического идеологического многообразия в важных вопросах безопасности.
Проблема в том, что, по сути, нет даже единства, по той простой причине, что, по сути, не ясно, вокруг какой позиции или подхода они едины. Тем более, что четкая позиция властей отсутствует изначально. В конце концов, единство против угрозы внешней агрессии само по себе важно, но по сути, это – ситуативное обстоятельство, а в данном случае речь идет о важнейшей политической проблеме в контексте как национальной безопасности, так и международной безопасности и отношений.
