В Нагорном Карабахе новую войну можно предотвратить только посредством «миротворческой операции». И единственной силой, которая может это инициировать, является Россия, считает российский политолог Александр Скаков.
Научный сотрудник Института Востоковедения Российской академии наук в беседе с Первым Информационным выразил довольно интересное мнение, сказав, что Россия, конечно, хочет разместить миротворческие силы вдоль линии соприкосновения, но они не должны быть только российскими силами, это должна быть совместная операция.
«Да, конечно, у России есть такое намерение, потому что это – единственная гарантия предотвращения военных действий. Но это должна быть совместная операция. Проблема в том, что остальные – Франция, Америка, не хотят этого. Сегодня это им не нужно».
На вопрос о том, возможно ли это, если учесть, что Армения выступает против такого развития событий, Скаков ответил: «Ведь Армения – сторонник мира в Карабахе, поэтому нужно объяснить армянской стороне, что это делается для мира».
— Александр, можем ли мы сказать, что инициатива Лаврова в каком-то смысле провалилась, потому что перед его визитом в Ереван российская пресса обсуждала другие вопросы – конкретный вариант урегулирования конфликта, который подразумевает возвращение некоторых территорий Азербайджану, размещение миротворческих сил, и так далее, но Лавров в Ереване сделал акцент на сохранении перемирия и укреплении безопасности на линии соприкосновения.
— Думаю, Россия оказалась в очень сложной ситуации. Россия имеет союзнические отношения с Арменией, и хорошие отношения с Азербайджаном. Ситуация очень сложная. По моему мнению, последняя эскалация была провокацией извне – со стороны Турции, Турция спровоцировала Азербайджан, чтобы начались военные действия. Сама Турция ничего не теряет, но ставит в сложное положение Россию.
Что может сейчас сделать Россия – навязать мир Азербайджану? Но Азербайджан – не Грузия, это будет труднее сделать. В этих условиях Россия, возможно, инициирует миротворческую деятельность, что и пытается сделать. Но проблема в том, что кроме России, больше никому эта операция не нужна.
— А что Вы имеете в виду, говоря о миротворческой деятельности?
— Сначала размещение наблюдателей на линии соприкосновения, включая армяно-азербайджанскую государственную границу, поскольку там тоже бывают перестрелки, а потом, судя по всему, введение миротворческих сил, которые должны быть не только российскими.
— В таком случае, как Вы прокомментируете заявление Сержа Саргсяна, сделанное во интервью агентству «Блумберг», о том, что он не видит возможности для размещения российских миротворцев? Значит, что-то изменилось в переговорах с русскими?
— Не нужно размещать российские силы, это должна быть совместная операция, Россия не должна в одиночку брать на себя ответственность, ни в коем случае. Кто будет кроме России – Франция, Америка… Но они не хотят, это им не нужно сегодня. По этой причине возникла такая сложная ситуация.
— То есть, Вы не отрицаете, что Россия хотела или хочет ввести миротворческие силы в Нагорный Карабаха?
— Да, да, конечно, у Росси есть такое намерение, потому что, это –единственная гарантия предотвращения военных действий. Думаю, единственной силой, способной предотвратить войну, является Россия, но она должна сделать это только совместно с кем-то.
— Но, насколько это реалистично, если армянская сторона, фактически говорит, что она против такого развития событий?
— Думаю, нужно говорить на эту тему, обсуждать. Ведь Армения является сторонником мира в Карабахе, поэтому нужно объяснить армянской стороне, что это делается для установления мира в Карабахе. Только и всего.
— Какие выводы мы должны сделать из ереванского визита Лаврова?
— Мы должны сделать вывод, что Россия находится в очень сложной ситуации, она должна сделать что-то, чтобы предотвратить войну, но до конца не ясно, как конкретно должна достигнуть этого.
— Но такое впечатление, что Лавров ничего не достиг в Ереване, по этой причине говорил только о необходимости соблюдения соглашения о перемирии.
— Если бы было решение, можно было бы чего-то достичь.
— Переговоры вокруг урегулирования конфликта, на Ваш взгляд, возобновятся или нет?
— Я не верю, что переговорный процесс по Карабахскому вопросу имеет будущее.
— Почему?
— Потому что Азербайджан уверен в своих силах, и Армения тоже уверена в своих силах. И сегодня мирный процесс не имеет будущего. Если в Азербайджане будет внутренний кризис, обесценивание маната и так далее, в этом случае можно будет говорить о чем-то, но не сейчас.
— Значит, можем ли мы сказать, что процесс идет к новой войне, если нет переговоров и нет перспектив?
— Пока что, да, идет по пути войны.
— То есть, ничего оптимистичного не можете сказать?
— К сожалению, пока ничего хорошего не могу сказать.
