По сути, в возобновленной в апреле войне в зоне Карабахского конфликта, параллельно с событиями в военном направлении, развернулись также и определенные политические события, одним из которых является формирование общественных настроений по части отношения международного сообщества. Это выражалось опубликованием официальных позиций, после обобщения которых можно сказать, что власти Армении и Нагорного Карабаха обвиняли, или по крайне мере, упрекали международное сообщество в поддержке азербайджанской агрессии посредством знака равенства, в поощрении Азербайджана. Эти обвинения или упреки звучат до сих пор, и буквально накануне об этом говорил также пресс-секретарь президента НКР. Безусловно, эти оценки армянской стороны сами по себе вполне справедливы, Азербайджан могут усмирить только четкие международные оценки и ответственность, и чем больше они запаздывают, тем продолжительнее будет агрессия Азербайджана.
Но проблема в том, что этот компонент имеет ряд политических нюансов, и об этом говорилось неоднократно. Международная политика – это не «пансион благородных девиц», здесь все четко и все взаимосвязано с помощью интересов, которые имеют такой компонент, как собственное политическое поведение, аргументы и так далее. И в этом смысле именно накануне был зафиксирован эпизод, который является ничем иным, как поддержкой властей Еревана Азербайджану. И в соответствии с этим, не может быть и речи о международном сообществе, если в Ереване звучат заявления, с помощью которых поощряют Азербайджан на уровне вице-спикера Национального Собрания Армении. Речь идет о заявлении члена РПА, вице-спикера НС Эрмине Нагдалян: «Поэтому мы признаем тогда, когда будет референдум и будет принято решение о статусе, и мир признать независимость Карабаха, мы не хотим тех земель, на которых у нас сегодня нет права, мы не хотим этих земель».
То есть, в те дни, когда армянские вооруженные силы борются не на жизнь, а насмерть за безопасность каждого сантиметра территории Армении и Нагорного Карабаха, высокопоставленный чиновник Армении делает заявление, которое ничем иным, как дать оружие в руки Азербайджана, нельзя охарактеризовать. А дать оружие в руки Азербайджана означает просто предательство в отношении безопасности и государственных интересов Армении и НКР. А почему оружие, потому что высокопоставленный чиновник Армении фактически заявляет, что под контролем армянской стороны есть земли, на которые мы не имеем «права». Значит, когда даже это обстоятельство связывается со статусом Карабаха, то, все равно, Азербайджану передается оружие, причем, в дипломатическом смысле смертельное оружие, потому что таким образом в руки Баку передается аргумент, что верните то, на что мы не имеем «права», только потом мы будем вести переговоры вокруг статуса. То есть, очевидно, что здесь проблема не только исключительно на моральной плоскости, но и на плоскости вполне конкретной и четкой политической опасности.
Эрмине Нагдалян, по сути, заминировала политическое поле Армении и Нагорного Карабаха в Карабахском вопросе, и последствия этой мины армянской стороне дадут почувствовать позднее, когда, несомненно, проблема вновь большей частью переместится на политико-дипломатическое поле. Но, параллельно с этим, она заминировала также и те действия, которые сегодня осуществляют армянские вооруженные силы. Государственная измена заключается не только в том, чтобы сообщать противнику военные секреты, или растрачивать государственное имущество, государственная измена заключается также в передаче противнику политических аргументов. И в том смысле произошла государственная измена, которая должна удостоиться соответствующей официальной оценки, и в этом смысле, Эрмине Нагдалян нанесла интересам и безопасности Армении не меньший удар, чем трое высокопоставленных кадров Минобороны, отправленных накануне в отставку. Более того, лишение Нагдалян государственного статуса для обезвреживания мины, которую она заложила под армянскую государственную политику, становится минимум необходимым, что нужно сделать незамедлительно. В противном случае, это означает, что раскрытый Сержем Саргсяном в интервью Блумбергу Казанский документ вовсе не является прошлым.
