Прошел месяц после известных событий, начавшихся на карабахско-азербайджанской границе в ночь с 1-го на 2-ое апреля. Месяц назад началась настоящая война на линии границы Нагорного Карабаха, которая, возможно, со стратегической точки зрения не может называться полной или широкомасштабной войной, но она была беспрецедентной после установления режима прекращения огня в мае 1994 года.
Это не было случайным возгоранием конфликта или непредсказуемым событием, это было следствием отсутствия прогресса в мирных переговорах последних нескольких лет, постепенно растущей напряженности в зоне конфликта, воинственной политики Азербайджана, и, в конце концов, это была военная агрессия, четко организованная со стороны этой страны. Апрельская война стала своеобразным водоразделом, влияя как на военную ситуацию, так и на процесс урегулирования проблемы. В этом смысле, пожалуй, можно обобщить события последнего месяца, пытаясь понять, на какой стадии мы сегодня находимся, куда ведет довольно неопределенная ситуация, сложившаяся вокруг этой проблемы, и можно ли решить эту проблему с помощью тех критериев, которыми руководствовались до апрельских событий.
Военные и политические мотивы
Развязав военное нападение на Арцах, Азербайджан, естественно, намеревался решить ряд военных и политических проблем. Другой вопрос, смог ли Азербайджан в какой-то мере решить эти проблемы или нет. Есть несколько объяснений того, какие цели мог преследовать противник, возобновив военные действия. В частности, посредством «молниеносной войны» (блицкриг) захватить некоторые территории, количественное преимущество вооружения и человеческих ресурсов в отношении армянской стороны превратить в позиционное преимущество, изменить военную ситуацию на линии соприкосновения, в конце концов, избавиться от комплекса проигравшей стороны.
Есть эксперты, которые уверены, что предпринятая военная операция была только первым этапом стратегии Азербайджана. Аналогичное мнение выразил, например, генерал Аркадий Тер-Тадевосян, который сразу после четырехдневной войны заявил, что со стороны Азербайджана это было не широкомасштабным военным наступлением, а «разведкой боем». Целью противника было то, чтобы выяснить, где дислоцированы наши силы и средства, какие у нас есть возможности. Они достигли своей цели. Это была разведка боем. Их следующей задачей будет проанализировать все это, и сделать следующий шаг».
Если верить этой версии, то можно предположить, что то, что произошло в апреле, было только первым этапом военного плана Азербайджана, и нужно ожидать новые, более интенсивные и широкомасштабные военные нападения. Независимо от перспективы возобновления войны, на данный момент можем четко констатировать, что Армия обороны НКР, не задействовав даже резервные силы, не получив помощь вооруженных сил РА, только усилиями передовых войск выполнила боевую задачу, приостановив военное нападение противника, и не допустив прорыва вглубь обороны. Следовательно, довольно спорными являются утверждения даже о незначительных военных успехах азербайджанской стороны, учитывая даже тот факт, что азербайджанской стороне удалось в первые дни апреля захватить несколько боевых опорных пунктов армянской стороны на северо-восточном и юго-восточном отрезке линии соприкосновения.
Вечером 4-го апреля пресс-секретарь Армии обороны НКР Сенор Асратян, говоря о потерях армянской стороны, сообщил, что у армянской стороны есть 8 потерянных позиций, 5 из которых в южном направлении, а 3 – в северном. В дальнейшие часы арцахская армия смогла вернуть некоторые из них, и, вероятно, можно было бы закрепить этот успех, если бы 5-го апреля, когда вооруженные силы Армии обороны НКР перешли в контрнаступление, в Москве не была достигнута договоренность о прекращении огня между генеральными штабами вооруженных сил Армении и Азербайджана.
Общая напряженность на линии соприкосновения сохранялась в течение всего месяца, нарушения договоренности о прекращении огня продолжались, но, наверно, самые интенсивные и опасные столкновения после 5-го апреля были в ночь с 26-го на 27-ое апреля, и в следующие несколько дней. Именно тогда распространилась информация о том, что армянская сторона вернула потерянные в начале апреля боевые позиции в направлении Талыша. Информация не получила ни подтверждения, ни опровержения со стороны Армии обороны НКР.
Сегодня ситуация продолжает оставаться крайне взрывоопасной, и возобновления широкомасштабных военных действий можно ожидать в любой момент. 2-го мая Армия обороны НКР сообщила, что на различных участках передовой линии наблюдаются скопления вооруженных сил противника, и активные передвижения. По словам пресс-секретаря Минобороны РА Арцруна Ованнисяна, такие передвижения были и после апрельских событий. Во время пресс-конференции, которая состоялась 3-го мая, Ованнисян заявил, что ситуация, сложившаяся сегодня на линии соприкосновения, совершенно другая, чем в начале апреля, и речь идет о более масштабных передвижениях азербайджанских войск. На вопрос о том, есть ли информация о возможном нападении Азербайджана, он ответил: «В данный момент трудно сказать, что и когда будет».
Оставив в стороне чисто военную ситуацию на линии соприкосновения, очевидно одно, что в основе военного нападения Азербайджана в первую очередь были заложены политические цели, которые заключались в следующем: изменить логику переговорного процесса вокруг урегулирования проблемы, изменить статус-кво, посредством военных успехов усилить переговорные позиции Баку, заставив армянскую сторону идти на уступки (территориальные или другого характера). Очевидно, что были также и внутриполитические мотивы, которые сыграли не менее важную роль в решении Алиева о возобновлении войны. Это, конечно, всего лишь попытки, но они серьезно вредят мирному переговорному процессу, точнее, перспективе возобновления переговоров. Более того, официальный Баку обратился с письмом к генеральному секретарю и в Совет безопасности ООН, пытаясь аннулировать бессрочное трехстороннее Соглашение о перемирии, подписанное со стороны Еревана, Степанакерта и Баку в 1994 году, которое в дальнейшем было закреплено соглашениями, подписанными в июле 1994 года, и в феврале 1995 года. Этими шагами азербайджанская сторона пытается зафиксировать новую ситуацию после апрельской войны –как на линии соприкосновения, так и в процессе урегулирования проблемы, и аннулировать все достигнутые раннее договоренности, с целью оставить НКР за рамками переговорного процесса.
Признает ли Ереван независимость НКР?
В результате Ереван был вынужден ужесточить свою позицию, не только оставив с пустыми руками министра иностранных дел РФ Лаврова, прибывшего в Ереван с российским планом, но и заявив, что переговоры возобновятся, если будут сделаны три шага – внедрение механизмов расследования на линии соприкосновения, адресные заявления относительного того, какая именно сторона обостряет ситуацию, и гарантии, что Азербайджан не прибегнет к новой военной агрессии. Армения предпринимает серьезные шаги также и в направлении признания Нагорного Карабаха со стороны РА, правительство РА в повестку дня своего очередного заседания включило проект закона о признании Нагорно-Карабахской Республики, который представили депутаты Национального Собрания Армении Грант Багратян и Заруи Постанджян. Политолог Сергей Минасян сказал, что политические цели этого шага ясны. Армянская сторона дает понять Азербайджану, что в случае новой азербайджанской агрессии Ереван признает независимость Арцаха, со всеми вытекающими оттуда последствиями.
«В данный момент власти Армении могут пока не спешить в этом вопросе, начав процесс, но, не приняв окончательное решение, потому что понятно, каковы политические цели этого – показать Азербайджану, что дальнейшая эскалация и возобновление военных действий может только лишь повысить не только военную, но и политическую цену для Азербайджана. Если Азербайджан возобновит военные действия, то Армения признает независимость Нагорного Карабаха, и после этого переговорный процесс может начаться с другой точки»,- сказал С. Минасян в беседе с Первым Информационным. Кстати, заместитель министра иностранных дел РА Шаварш Кочарян вчера заявил, что если Азербайджан развяжет военную агрессию, вопрос признания НКР войдет в повестку дня.
Эксперт Центра региональных исследований Микаел Золян сказал, что проблема признания рано или поздно должна была быть поставлена, но наша внутренняя позиция в вопросе признания НКР довольно противоречивая. По мнению эксперта, нельзя просто так взять и решить, что мы признаем НКР, поскольку этим провалится переговорный процесс, по этой причине проблема признания должна стать стратегической проблемой, и должны проводиться работы в этом направлении.
«Мы не владеем всей информацией, но не исключаем того, что если бы 2-го апреля было принято решение о признании НКР, возможно, это было бы правильно, но это решение должно быть принято с учетом мнений всех сторон. Возможно, мое мнение субъективное, но я считаю, что со стороны Запада поступали четкие сигналы касательно того, что, возможно, пришло время признать или хотя бы сделать шаги в этом направлении»,- в беседе с нами сказал политолог, напомнив об освещении апрельской войны со стороны американских средств массовой информации, в частности тот факт, что телекомпания CNN организовала дебаты в удаленном режиме между министром иностранных дел Азербайджана и министром иностранных дел НКР. К числу этих сигналов можно отнести также и заявление американского сенатора Марка Кирка о том, что если Азербайджан продолжит свою воинственную политику, то это усилит аргументы по продвижению НКР по пути Косово.
Таким образом, вопрос признания независимости Арцаха не только становится актуальным во внешней политике Армении, но и повышает сознание политического признания Арцаха, по крайней мере, на уровне некоторых штатов, в такой важной и ключевой стране, как Соединенные Штаты. Напомним, что уже 6 американских штатов признали независимость НКР.
Неизбежный процесс на пути к независимости
Этот месяц действительно очень многое изменил в нашей стране, в наших представлениях о государственности и построения государства, заставив переосмыслить нашу деятельность на государственном, политическом, общественном и других уровнях, что мы сделали в течение 25 лет независимости, как мы строили свою страну, и как должны делать это отныне, чтобы в дальнейшем быть подготовленными к подобным вызовам. Пожалуй, в некоторой степени меняются представления или подходы армянской стороны относительно окончательного решения проблемы. Война еще больше кристаллизовала ситуацию, укрепив то убеждение, что право карабахского народа на свободную и независимую жизнь неоспоримо и можно защитить этот право, надеясь только на собственные силы. Сегодня армянский солдат на первой линии защищает не только безопасность границ своей Родины, но и в первую очередь, право арцахца на самоопределение, и на свободную и независимую жизнь. Этот процесс для арцахцев давно уже является неизбежным.
